Нас не простят

Красивая Рита в свадебном платье светилась от счастья. Я знаю, что она давно думает обо мне, хоть это и некрасиво было показывать. Но я видел её взгляды. Она всегда старалась выкроить минутку, чтобы поговорить со мной, когда я бывал в доме её отца. Потом Фархат это заметил и стал словно специально давать нам пять минут поговорить наедине… И вот теперь Рита стояла и держала меня за руку, на которой блестело обручальное кольцо. Самый счастливый день моей жизни. Я обрёл семью, пристань, друга, а теперь намерен работать над появлением наследника… Рита сегодня станет моей.

Единственное, что почему-то смущало — присутствие Камиллы. Фархат пожелал, чтобы она была на модный лад «подружкой невесты», и потому постоянно крутилась рядом.

Тоненькая, красивая, с нереально огромными голубыми глазами в обрамлении длинных, чёрных ресниц и белокурыми прядями волос у свежего молодого лица — она сама была похожа на чью-то невесту из-за платья, подобранного к платью Риты. Оно отличалось лишь цветом и более простым фасоном, ну и вместо фаты в платиновых волосах Камиллы сияла диадема.

Доволен как слон был только Карим, исполняющий роль моего шафера, и это их общение опять-таки злило меня — не стоит ему увлекаться общением с младшей сестрой теперь уже моей жены, пусть и вполне приличным и безобидным. Кажется, наши разговоры вчера остались успешно им позабыты, едва он снова увидел улыбку Камиллы…

Банкет был очень весёлым, хоть и утомительным. Под завершение вечера я вышел на террасу ресторана, в котором проходило празднование нашей свадьбы, чтобы подышать свежим воздухом. Стоял, смотрел вдаль и задумчиво крутил на пальце обручальное кольцо.

Ну вот я и женат.

Я больше не одинокий волк. И только сейчас осознаю, как мне опостылело одиночество. Теперь его разбавит Рита, с которой можно теперь общаться сколько я хочу и как хочу. И ещё я очень хочу взять на руки сына, его мне вскоре подарит моя жена.

— Ой, извините, — услышал я за спиной женский голос и резко обернулся, вынырнув из мыслей.

На меня смотрела Камилла со смущённой улыбкой на пухлых и оттого таких грешных губах.

— Я хотела подышать свежим воздухом и не знала, что здесь кто-то уже есть.

— Подыши, — пожал я плечами. — Воздуха обоим хватит.

— Я не хотела бы мешать вам.

— Ты не мешаешь, — отвернулся я от неё… — И давай на «ты». Зови меня Дамир. Мы теперь одна семья.

— Хорошо, как скажете, — отозвалась она, встав чуть вдали. — То есть как скажешь.