Ребенок (не) от бывшего мужа

— Но ты же сам говорил, что чуть ли не стыдишься меня, что я необразованная и бестолковая бездельница! И вот, наконец-то, я собираюсь учиться, стать кем-то, как ты хочешь мне все это обрубить?

— Аня, ты все утрируешь…

— Нет, не утрирую, ты, считай, запрещаешь мне учиться! Почему? Почему, я не понимаю?! Что плохого в том, что у меня будет диплом? У тебя их два или три! То есть, тебе можно, а мне нельзя?

— Нет, не в этом дело. Просто ты сейчас втянешься в это, полностью уйдешь в новое дело с головой. А как же я? Как же Мила? Как же наша семья?

— То есть… подожди, — я встряхнула головой, откладывая в сторону деревянную лопатку, которой помешивала овощное рагу.

— Вот, значит, как? Я нужна только в качестве обслуги? Приготовь, постирай, убери, роди?! Мне нельзя иметь диплом, нельзя иметь дело своей жизни?

— Ну почему она опять все переворачивает? — спросил Максим, обращаясь к Миле. Та лишь угукнула в ответ.

— Не втягивай в это ребенка, бестолочь! Я только для создания уюта, да? Завел себе настоящего раба, который будет тебя во всем удовлетворять, не так ли?! А как же я? Мои желания? Мои хотения? Или важен только ты?

— Ань, ты просто не знаешь, что это такое! Пойдут семинары, вебинары, сессии, зачеты, экзамены, курсовые, дипломные! Учеба поглощает с головой.

У нас с тобой семья. Маленький ребенок. И, по-хорошему, в скором времени, по крайней мере, я надеялся, появится еще. Как ты собираешься все успевать? И рожать, и за детьми смотреть, и мне время уделять плюс учиться и работать?

— Ах, вот, значит, как? Рожать я тебе должна и время уделять? Орлов, ты вообще с головой дружишь?! — Я ударила лопаткой о стол, заставляя их с Милой одновременно вздрогнуть и подпрыгнуть.

Благо, что дочь не расплакалась. — А у меня спросить ты не забыл? Все расписал, распланировал? Вообще-то, речь идет не только о твоей жизни!

— Что-то я раньше в тебе амбициозности не замечал…

— Ах, ты… гад! — Я собиралась было запустить в него лопаткой, но эта свинья быстро сориентировалась, у Макса была отменная реакция.

Он поднял Милу и выставил ее, как щит. — Сволочь! Ты – сволочь, Каланча! Отдай ребенка! — Я подлетела к нему, подобно фурии, и забрала Милу к себе на руки, не забыв при этом отвесить мужу подзатыльник.

— Ау, больно, — шикнул он.

— Значит, так, слушай меня внимательно. Если хочешь видеть каждый день ту жену, на которую рассчитываешь, ты дашь мне возможность учиться. Расти. Стать кем-то. Я не буду всю жизнь прозябать у плиты и строгать тебе детей.