Ребенок (не) от бывшего мужа

Но вот только на чем она основывалась? На желании доказать всем, что я отбил ее у Миши? Что я могу?

Жить с ней оказалось… непросто. Никакая в быту и хозяйстве, требовательная во всем остальном и на деле все время смотрящая в сторону младшего брата.

Аня была другой. Нет, в ней не было сексапильности, она не была дерзкой, ее не было нужды завоевывать. Но…

С ней было хорошо. Уютно. Тепло. Комфортно. Словно ты вернулся в далекое детство, где о тебе обязательно кто-нибудь, да позаботится.

Кикимора была вредной, но при этом доброй.

Смешной. Язвительной. Тихой и скромной. И очень ласковой, если ее не злить. Она заботилась о Миле, и у нее это прекрасно получалось, будто бы она был матерью от рождения. Она заботилась обо мне, будто мы жили друг с другом всю жизнь.

Но вот незадача, теперь она, как и все до нее, тоже хотела от меня сбежать.

— Ань, я… мне правда нужно, чтобы ты мне помогла.

— Я только об этом и слышу. В очередной раз врать. В очередной раз играть. Чтобы что? Для кого весь этот спектакль? Его ведь никто не смотрит!

Она поднялась с кровати и накинула на себя халат, влезла в смешные тапочки-зайчики и начала крутиться по комнате, кажется, прибирая разбросанные со вчера вещи.

Черт, и правда. Я ведь разгромил здесь все знатно. Кажется, она все прибрала. Это были остатки.

Я поймал ее за руку и притянул к себе, заставляя остановиться. Поднять голову и посмотреть на меня.

— Я не хотел тебя обижать.

— Неужели? А, по-моему, очень даже хотел.

— Нет, — прошептал я, заправляя выбившиеся из косы после сна волосы за ушки.

— Я все исправлю. Куплю то, что разбил.

— Боже, в этом весь ты, — грустно усмехнувшись, Заболотская покачала головой. — Все-то в твоем мире можно купить. Можно разбить игрушку, а потом завести новую, да? — Она бросила на меня долгий, тяжелый и осуждающий взгляд.

— Я не заберу у тебя Милу. Никогда. Просто, чтобы ты знала.

Это чистая правда. Я просто угрожал и давил этим. Забрать ребенка у матери? Глупость. Никогда не планировал на самом деле.

Взгляд Ани прояснился, она немного подобралась.

— Откуда мне знать, что ты не обманываешь?

— Ни откуда. Просто поверь мне, — тихо попросил я. Наклонившись, я приблизился к ее лицу и оставил целомудренный поцелуй на щеке девушки.

Анна оказалась первой женщиной, которую я привел в этот дом. В дом деда, который ушел из жизни, будучи чертовски недовольным мной и тем, что я делал. Деда, которого я, вполне возможно, довел до могилы своим поведением.