Ребенок (не) от бывшего мужа

Я замерла, не зная, что сказать на откровенный монолог мужчины.

Да, все, что он говорил, я и так уже знала. От прислуги, от журналистки, которая раскручивала меня на «свежачок». Все это так или иначе просачивалось в массы. Но одно дело предполагать и слышать это от других, другое дело от первоисточника.

— Почему вы с ней разошлись? — осторожно протянула я. Да, я понимала, что вступаю на зыбкую и опасную тропу, но знать ответ на этот вопрос почему-то не просто хотелось, это казалось важным. Нужным. Необходимым.

— Не сошлись характерами, — усмехнулся Орлов, но, поймав мой серьезный, выжидающий взгляд, почему-то отвернулся. Нахмурился, сжав в руках салфетку, о чем-то сильно задумался. — Мы правда не подходили друг другу. Она всегда любила моего брата. Меня полюбить так и не смогла.

Кажется, я поняла, о каком брате шла речь. Они все были на том семейном фото, на котором я впервые увидела Макса и подумала о том, что он самый грустный человек на ней.

Братья сильно отличались внешне и, что-то мне подсказывало, внутренне тоже.

Макс выделялся на их фоне. Большой, рыжий, зеленоглазый. Двое младших были мельче сложены, волосы у них были темно-русыми, а глаза карими. Явное различие моментально наталкивало мысль о том, что кто-то точно усыновлен. Ну, или, как вышло в случае с моим «женихом», у них были разные матери.

Не сразу, но до меня начало доходить, что именно пытался сделать Максим.

За всей этой нелепой бравадой и попыткой якобы доказать всему миру, что он остепенился и у него все, как у всех и ничуть не хуже крылось нечто совсем другое.

Он отчаянно сильно хотел внимания своих братьев. Любого. В хорошем или плохом контексте.

— Ты скучаешь по ним, — неожиданно для нас обоих выдала я.

— По своим братьям. Миша и Мир, кажется?

— Ты хочешь, чтобы они обратили на тебя внимание. Поругали, отчитали, позавидовали, простили. Что угодно. Только бы не делали вид, будто бы тебя никогда не существовало в их жизни. Спорим, ты и бизнес бы свой обратно поделил, лишь бы они вернулись? Но они не возвращаются, да? Они даже не отвечают на твои звонки…

Я не заметила, как начала произносить мысли вслух, я просто рассуждала про себя.

А когда заметила, что взгляд Максима изменился, то поняла, что нужно было молчать.

И, знаете, что? Он не разозлился, по обыкновению, а я уже привыкла, что Макс постоянно злился. Его глаза стали грустными, совсем, как на том фото, что стояло у них в гостиной, в особняке. Он замолчал, так ничего и не ответив.