Ребенок (не) от бывшего мужа

Миша ничего не ответил, только улыбнулся, отводя взгляд в сторону.

— Спасибо, что дали ему шанс. Что дали шанс всей семьей стать единой.

— Я рад, что ты поспособствовала этому.

Главный день, ради которого все собрались, подкрался незаметно.

Ранним утром я встала, стараясь не разбудить мужа, но, оказалось, что мои старания оказались напрасными. Поозиравшись по сторонам, я очень быстро поняла, что Орлова в комнате нет, более того, его и след простыл.

Поднявшись с кровати и быстро приведя себя в порядок, я надела заранее приготовленный красный свитер с оленями, удобные штаны на резинке, чтобы не давили на живот и плевать, кто и что подумает, влезла в любимые кроксы.

Воможно, в прошлом Максим и привык к моделям, но теперь у него была я, милая и любимая Кикимора, у которой были свои вкусы на счет домашней одежды.

— О, надо же, где ты завалялась! — Я наклонилась вниз, придерживая живот и подняла с пола кроличью лапку, которую вчера, видимо, обронила, когда трясла рюкзак.

После того, как выяснилось, что я жду мальчиков-близнецов, с кроличьей лапкой я не расставалась.

Поселилась одновременно пугающая и обнадеживающая мысль о том, что слова той женщины, когда-то встреченной в ресторане, чистая правда.

— Тебе пора на место, — с этими словами я прикрепила ее обратно к рюкзаку, ласково погладила и мысленно поблагодарила за то, что она приносит мне удачу.

А затем отправилась искать своего супруга по всему дому.

Макс обнаружился в гостиной, на первом этаже и так как на часах еще не было и шести, он находился там в полном одиночестве.

— Милый? — позвала я его, привлекая к себе внимание.

— А? Аня? Ты уже встала? — Макс обернулся и удивился, явно не ожидая меня здесь увидеть.

— Ага. Что ты тут… — В вопросе отпала нужда, когда я подняла взгляд наверх.

Портрет. Большой, нарисованный маслом портрет его деда Павла Лаврентьевича.

— Я заказал его у одного художника несколько месяцев назад. Закончили писать совсем недавно. Но мы так замотались с этими праздниками, подарками и гостями, что руки дошли только сейчас.

Я хотел сделать это до Нового года. Это важно.

— Я все понимаю, — тихо произнесла я. Подошла ближе и взяла мужа под руку, уложила ему голову на плечо.

— Я все думаю о том, видит ли он нас? Знает ли о том, как мы стараемся походить на ту семью, о которой он так сильно мечтал?

— Я уверена, что видит. — Я всегда была верующей, и вера моя была непоколебима.

— Пока он был жив, я часто и много его разочаровывал. Почти никогда не слышал.