Любовь не выбирают

Причем по таким же безликим, причудливо изгибающимся и многократно сливающимся друг с другом коридорам, последовательность которых я, к своему стыду, снова не запомнила.

Тронный зал встретил нас гробовой тишиной. Был он ожидаемо пуст, едва-едва освещен и производил намного более гнетущее впечатление, чем в прошлый раз.

Риату, проводив меня до той же самой незримой черты, что и вчера, опять без объяснений остановился, знаком показав, что я могу следовать дальше. Но, поскольку сегодня колено он не преклонил, я сделала вывод, что владыка еще не подошел.

И в этот момент меня обуяло нешуточное любопытство.

Пользуясь тем, что моран отстал, я слегка отклонилась от намеченной траектории и приблизилась к пирамиде сбоку, надеясь разглядеть какое-нибудь приспособление, которое помогает повелителю без усилий взбираться на самую верхотуру. И была несказанно разочарована, когда выяснила, что с той стороны, где пирамида примыкает к стене, на высоте тронной площадки имеется самая обычная, хотя и очень узкая каменная перемычка, незаметная с фасада и упирающаяся прямо в стену.

А значит, владыке не надо утруждать себе ножки, чтобы добраться до верха – он просто выходит из невидимой отсюда двери и преспокойно садится на трон. Только и всего.

Огорченно вздохнув, я повернулась к Риату и удивленно вскинула брови, увидев, что моран торопливо надевает шлем и с недостойной воина поспешностью пятится к дверям. Я даже по сторонам оглянулась, ожидая внезапного нападения демонов, нашествия подземных злыдней[3], землетрясения и богиня знает чего еще.

Однако все оказалось гораздо проще.

– Можешь быть свободен, – раздалось властное со стороны пирамиды, и из-за другого ее угла вышел повелитель Таалу. Все в том же черном доспехе, защищающем тело от пяток до горла и оставляющем не покрытой только голову.

При виде владыки Риату почтительно поклонился и, развернувшись кругом, чуть ли не бегом кинулся к выходу, поразив меня этим до невозможности.

– Что это было? – растерянно спросила я, когда владыка подошел ближе.

– У каждого смертного свой предел – расстояние, на котором он способен выдержать мое присутствие. Для Риату это примерно две сотни шагов. Но, поскольку пространство между нами уменьшилось, ему пришлось срочно уйти.

Я непонимающе моргнула, а повелитель подошел вплотную и, заложив руки за спину, задумчиво на меня посмотрел.

– Смерть не делает различий между живыми и мертвыми, ведьма. И ее энергия в одинаковой степени влияет на все, что нас окружает.