Любовь не выбирают

А я хотел сообщить тебе то, чего не следует знать моим сыновьям.

Сослепу наткнувшись на угол кровати, я ухватилась за него одной рукой, а второй оперлась на метлу, чтобы не упасть.

– Сыновьям?!

Оракул приглушенно рассмеялся:

– Я назвал тебе свое имя, девочка. Разве ты не поняла? И разве не поверила, когда я сказал, что когда-то я был носителем Смерти, как Таалу? И таким же повелителем Моралы, каким является он?

– Маару… – запинаясь, повторила я. – Да. Это имя для мужчины из правящего рода. Но почему именно вы? Почему здесь? Так?! Да еще и оракул?!

– Я прожил долгую жизнь, – хрипло закашлялся моран.

 – Не скажу, что счастливую, но свой долг перед народом я выполнил. И пусть истинный наследник у меня всего один, но ничего изменить я уже не в силах…

– У вас же два сына, – осторожно напомнила я.

– А скоро не останется ни одного. Если ты не сможешь завершить обряд как положено и не примешь решение, которое в итоге изменит все.

– Простите, я вас не понимаю…

– Этого и не нужно. Твоя задача давно определена.

Но если все еще сомневаешься, попроси Таалу показать тебе пещеру двух озер.

– Зачем?

– Для наглядности, – хмыкнул прорицатель. – Хотя и это уже необязательно. Я лишь хочу сказать, чтобы ты не верила всему тому, что увидишь, всегда сама искала ответы на вопросы, слушала собственное сердце. И по-настоящему доверяла лишь ему, потому что иначе мой род обречен, а твой мир, скорее всего, погибнет.

Я сглотнула и, чтобы скрыть охватившую меня дрожь, присела на край разворошенной постели.

"

"– Что я должна сделать, чтобы этого не произошло?

– В первую очередь – верить. В себя, в вашу богиню, в свою правоту.

– Но я и так верю, – улыбнулась я. – И не собираюсь ничего менять.

– Знаешь, когда-то у меня была любимая женщина, – словно не услышал оракул, и я тревожно замерла, ощущая, что стою на пороге великой тайны. – Красивая женщина. Терпеливая. И неистово любящая, что для такого, как я, настоящее чудо… прежде чем все изменилось, мы прожили вместе несколько лет.

Несколько очень счастливых и памятных лет, в течение которых я каждое утро вставал с улыбкой и искренне верил, что это продлится вечно. Знаешь, в чем была моя ошибка? – неожиданно спросил Маару, когда я затаила дыхание. – Я всегда считал, что мое чувство к ней намного сильнее, чем то, что испытывала ко мне она. Мне казалось, что никто в целом мире не способен быть таким нежным, так трепетно заботиться о женщине и умирать от безумного желания ее защитить.