Тебе назло

 — Я губы нервно облизала, раздумывая, стоит ли сейчас сказать ему про ребёнка. Не понимаю, почему мне так трудно решиться. Возможно потому, что не об этом я мечтала? Когда про беременность узнала, оттеснив первоначальный страх, начала планы строить. Начала с того, как я Генке эту новость сообщу. Я хотела, чтобы в этот важный момент он смотрел только на меня, думал только обо мне, а уж точно не о Стасе. Не хочу, чтобы даже имя этого человека было как-то связано с нашим ребёнком. А уж начать с этого…

— Я не знаю, почему с ним это случилось, — сказал Генка, глядя в стену напротив. — Чего ему не хватало? У него всё было. Родители его любили. Что не так?

— Наверное, слишком любили. И слишком в него верили. Твоя мама всегда считала его чуть ли не гением, и всем капризам потакала. — Я Генку по щеке погладила, а сама призадумалась. — Так с детьми нельзя, — сказала я. — Их нужно любить, в них нужно верить, но прежде всего, научить отвечать за свои поступки. В Стасе этого нет. За него всегда проблемы решали другие.

— Может быть…

Я потёрла лоб.

— Странно, но за меня тоже всегда проблемы папка решал. Или ты. Но я всегда боялась перейти грань, неважно в чём… Нужно обязательно спросить папку, как он этого добился.

Завьялов голову на подушку откинул, чтобы в лицо мне посмотреть.

— Зачем?

Я от своих мыслей оторвалась и на него посмотрела.

— Что значит, зачем?

Он улыбнулся.

— Ты кому опыт решила передать?

Я не сразу сообразила, что он шутит, а когда поняла, по носу его щёлкнула.

— Ну тебя."

"То, что мои доводы смогли Завьялова убедить, я осознала не сразу. Пару дней ничего не происходило, о Стасе мы больше не заговаривали, он продолжал сидеть, а вот Генка запил. В первый вечер я решила, что он стресс снимает, и ни слова ему не сказала, а когда он на второй вечер оказался пьяным, я уже насторожилась, но опять же промолчала. И только когда поговорила с Оксаной, которая брата разыскивала, а вышла, в конечном счёте, на меня, поняла, что Генка к моим словам прислушался. Он самоустранился от проблем со Стасом, а его родственники всполошились. Может, он ещё из-за этого запил, чтобы с ними не общаться? И муки совести заглушить пытался. Попытки были удачными, потому что уже на третий день на Завьялова можно было вешать табличку: ""Не кантовать"".