Тебе назло

А Филин всего этого словно и не замечает. Ему уже давно всё равно сколько что стоит, главное, чтобы ему было удобно. Как например эта квартира, никому абсолютно ненужная, но ему в ней удобно работать, и поэтому он не пожалел денег — ни на обустройство своего кабинета, ни на гостиную с дорогой мебелью, ни на спальни. Здесь даже детская есть с игрушками, словно Ванька здесь бывает, и моя комната. Надо, кстати, зайти, из любопытства.

И сейчас отец так на меня смотрит, не замечая роскоши вокруг, подбородок вызывающе вскинут, брови якобы удивлённо вздёрнул, но что-то в его глазах есть такое, явное понимание того, о чём я говорю, но скрыть он это пытается.

— Пап, — повторила я с намёком на панику, — Стаса арестовали.

— Это кто?

— Генкин брат.

— А, мелкий. — Вот тут он соизволил удивиться. — Правда? Арестовали? — Головой качнул, но без всякой жалости. — Давно пора.

— Я тоже так считаю, — не стала спорить я. И следом за ним направилась, когда папка к кабинету своему зашагал. — Но ведь всё равно нужно что-то делать.

— Что?

— Не знаю. Я пришла у тебя спросить.

— А я здесь при чём? И ты, кстати, тоже не при чём.

Мы в кабинет вошли, я огляделась, взгляд на книжные полки, упирающиеся в потолок, вскинула, но даже не заинтересовалась. Прошла к креслу и практически рухнула в него.

— Я-то как раз при чём. Генку родственники прессуют. Надо что-то делать.

— Но это ведь его родственники. Хочешь сок?

— Хочу, — кивнула я, вспомнив, что кроме пустого чая сегодня ничего не пила и не ела.

Папка мне стакан с соком подал, а сам усмехнулся, глядя на меня.

— Что, за любимого беспокоишься? Не переживай, его так просто не раздавишь, даже если они всей гурьбой на него насядут.

— Между прочим, не смешно. Ты просто его родню плохо знаешь.

— А ты хорошо знаешь?

Я чуть соком не подавилась. Уставилась на ярко-оранжевую жидкость в стакане, а после осторожно проговорила:

— Он мне много рассказывал.

— Правда? Это с каких это пор Завьялов у нас такой открытый и разговорчивый?

Я на отца взглянула с осуждением.

— Ты всё никак не успокоишься? Ну, что такого страшного в том, что мы встречаемся?

— Да ничего. Кроме того, что вы не пара.

— Почему?

Папка нахмурился.

— Вась, ты задаёшь глупые вопросы. Что у вас общего?

— Намного больше, чем может показаться с первого взгляда. Хотя бы проблемы с матерями. Генка меня понимал, как никто. Всегда.

— То есть, вы друг друга пожалели? Потрясающе.

— Пап, — я смотрела на него в упор. — Не мешай нам, пожалуйста.