Раз и навсегда

Несмотря на вполне светскую внешность, ее супруг еще никогда не казался таким грозным и мощным, как в эту минуту, когда наступал на нее обманчиво неторопливыми, но широкими шагами.

Виктория собралась было укрыться за кроватью, но затем застыла на месте и подавила свой безумный, безосновательный страх. Ведь она не сделала ничего плохого, а ведет себя как трусливое дитя! Она решила, что следует обсудить все спокойно и разумно.

– Джейсон, – начала она чуть-чуть дрожащим голосом, – ты на что-то сердит?

Он остановился перед ней, агрессивно уперев руки в бока и широко расставив ноги.

– Еще бы! – злобно процедил он. – Где, черт побери, ты была?

– У… у леди Дануорти на балу.

– До утренней зари? – усмехнулся он.

– Да. А что в этом необычного? Ты прекрасно знаешь, как поздно кончаются эти…

– Нет, не знаю! – жестко оборвал он. – Интересно, почему как только ты вырываешься на свободу, то разучиваешься считать?

– Считать? – повторила Виктория, еще более напуганная. – Что считать?

– Дни, – кисло пояснил он. – Я позволил тебе отлучиться на два дня, а не на четыре!

– Я не нуждаюсь в твоем разрешении! – безрассудно воскликнула она. – И не притворяйся, что тебе небезразлично, где я нахожусь, – здесь или в Уэйкфилде!

– Еще как небезразлично, – нарочито мягким тоном заявил он, демонстративно медленно снимая фрак и расстегивая пуговицы белой рубашки. – И на каждое свое действие ты должна испрашивать моего разрешения. Ты стала ужасно забывчивой, радость моя, – я твой супруг, помнишь? Раздевайся.

Виктория в ужасе отрицательно покачала головой.

– Не доводи меня до крайности, – прошипел он. – Иначе тебе не поздоровится, можешь быть уверена.

Она ни минуты не сомневалась в этом и дрожащими руками с трудом начала расстегивать малюсенькие застежки на спине.

– Джейсон, ради бога, в чем дело? – взмолилась она.

– В чем дело? – ехидно повторил он, бросая рубашку на пол. – Я ревную, моя дорогая. – Его руки потянулись за брючным ремнем. – Я ревную, и это чувство для меня не только ново, но и крайне досадно.

При иных обстоятельствах Виктория обрадовалась бы сверх меры от такого признания. Теперь же она была еще более напугана и напряжена, а ее пальцы совсем запутались в застежках.

Видя, что у нее ничего не получается, Джейсон развернул ее и легко расстегнул крючки на спине, наверное, сказывался большой опыт в раздевании женщин.

– Ложись в постель, – велел он, подтолкнув ее в спину.