Раз и навсегда

Хотите, я изложу все это на бумаге, дорогая?

– Нет, – поспешно заверила Виктория, – я запомнила.

– Вы такое умное дитя, – одобрительно сказала мисс Флосси. – Перейдем к форме обращения. Когда вы обращаетесь к герцогу, нужно называть его «ваша светлость»; никогда, – предупредила она зловещим тоном, – не обращайтесь к нему «милорд». К герцогине тоже обращаются «ваша светлость». Однако всех других пэров можно называть «милордами», а их жен – «миледи», это правильно. Когда вы станете герцогиней, вас тоже будут именовать «ваша светлость», – восторженно закончила она. – Как это восхитительно!

– Да, – не разделяя ее восторга, промямлила Виктория. Дядя Чарльз уже объяснил ей, почему обществу нужно думать, что ее помолвка с Джейсоном реальна, и, поскольку Флосси Уильсон – такая болтушка, он решил, что ее не следует посвящать в детали этой помолвки.

– Я получила разрешение от патронесс Альмака, чтобы вы на своем первом балу танцевали вальс, моя дорогая. Но хватит об этом. А теперь не просмотреть ли нам один из разделов в «Книге пэров» Дебре?

Но от этой скучищи девушку спас Нортроп, который вошел в салон, прокашлялся и объявил о прибытии графини Коллингвуд.

– Проводи ее сюда, Нортроп, – живо отозвался Чарльз.

Кэролайн Коллингвуд вошла в салон, заметила открытые фолианты по вопросам этикета и том «Книги пэров» Дебре и бросила на Викторию заговорщический взгляд.

– Я рассчитывала, что ты сможешь составить мне компанию и мы прокатимся по парку, – сказала она Виктории.

– Я была бы счастлива! – воскликнула девушка. – Вы не будете возражать, мисс Флосси? Дядя Чарльз? – Оба не возражали, и Виктория бросилась наверх – привести в порядок прическу и прихватить шляпку.

Пока ее не было, Кэролайн вежливо заговорила со старшими:

– Представляю, с каким нетерпением вы ожидаете завтрашнего вечера.

– О да, еще бы! – подтвердила мисс Флосси, энергично кивая, отчего светлые кудряшки на ее голове заколыхались, как колокольчики. – Виктория восхитительная юная леди, да вы и сами уже знаете это. У нее такие прекрасные манеры, она держится так непринужденно, так легко ведет беседу. А какие глаза! Какая прелестная фигура! У меня нет ни малейших сомнений в том, что ее ждет большой успех. Однако как бы я хотела, чтобы она, ко всему прочему, была еще и блондинкой…

Мисс Флосси вздохнула и огорченно мотнула головой, совершенно не замечая длинных распущенных, цвета красного дерева волос леди Коллингвуд.

– Понимаете, блондинки приводят всех в неистовый восторг.