Ты только попроси. Сейчас и навсегда

Я ожидала, что он начнет кричать и сопротивляться, но он внезапно произносит ледяным голосом:

– Ты хочешь свести меня с ума? – Я не отвечаю, и он мрачно продолжает: – Ты убежала от меня. Довела меня до безумия. Я терялся в догадках, не зная, куда ты делась. Все это время ты не отвечала на телефонные звонки. Захлопнула перед моим носом дверь, а вчера вечером ты улыбалась каким-то типам. И ты еще считаешь, что я наказан недостаточно, и пытаешься подвергнуть меня наказаниям?

– Ага!

Он ругается по-немецки. Ого, как он грязно ругается! Но, обернувшись ко мне, он совершенно меняет тон:

– Любимая, я хочу заниматься с тобой любовью. Я хочу целовать тебя. Хочу показать, как я люблю тебя. Хочу заключить в свои объятия твое обнаженное тело. Ты нужна мне. И ты говоришь, что лишишь меня всего этого?

Я подтверждаю это своим самым холодным и сдержанным тоном:

– Да, все верно. Ты не дотронешься ни до единого моего волоса до тех пор, пока я не разрешу. Ты разбил мне сердце и, если ты меня любишь, будешь соблюдать мои условия, как я всегда соблюдала твои.

Эрик снова ругается по-немецки.

– И до каких пор я буду наказан? – настоятельно спрашивает он.

– До тех пор, пока я это не решу.

Он закрывает глаза. Делает вдох через нос, а когда открывает глаза, решительно кивает.

– Хорошо, малышка. Если ты считаешь, что должна поступить именно так, вперед.

Я довольно улыбаюсь. Вышло по-моему. Ура!

Я перевожу взгляд на часы: ого, уже половина третьего, скоро утро. Спать мне не хочется, но мне нужно спрятаться от него подальше, иначе я первой нарушу это абсурдное наказание. Я потягиваюсь и спрашиваю:

– Ты скажешь мне, где моя комната?

– Твоя комната?!

Сдерживаю смех при виде его физиономии и настаиваю на своем:"

"– Эрик, ты же не думаешь, что мы будем спать вместе?

– Но…

– Нет, Эрик, нет, – прерываю его. – Я хочу собственное пространство. Я не желаю делить с тобой постель. Ты этого не заслуживаешь.

Он медленно кивает. У него напряженное выражение лица, и я понимаю, что он сейчас вспоминает всех моих предков, причем в самых забористых выражениях. Пережив первый удар, он тихо говорит:

– Ты сама знаешь, что в доме четыре комнаты. Выбирай, какую хочешь. Я буду спать в любой другой.

Не глянув на него, хватаю рюкзак и направляюсь в ту комнату, которой мы пользовались весной. Это наша комната. Она великолепна.

В центре Эрик поставил чудесную огромную кровать с балдахином. Декапированная белая мебель, льняные оранжевые шторы сочетаются с покрывалом такого же цвета.