Ты только попроси. Сейчас и навсегда

– Тем хуже для тебя, – парирую я, не полностью понимая, что именно говорю.

– Я не могу без тебя жить. – Его голос еле слышен, он невероятно напряжен, почти хрипит.

С уст сестры срывается мягкое «о-о-х-х!». Ее лицо нужно видеть. От романтичных слов Эрика она уже улетела на луну. Разозлившись и не желая выслушивать то, что он собирается мне сказать, я подхожу к нему, приподнимаюсь на цыпочки и произношу как можно ближе к его лицу:

– Между нами все кончено. Какую часть из этой фразы ты не можешь переварить?

Увидев меня в таком состоянии, сестра слетает со своего розового облака, хватает меня за руку и отодвигает от Эрика:

– Джудит, ради бога! В кухне полно колющих предметов, а ты сейчас оружие массового поражения.

Эрик делает шаг вперед, отодвигает сестру и, глядя мне в глаза, заявляет:

– Ты пойдешь со мной.

– Я? Пойду с тобой? – повторяю я, ехидно улыбаясь.

Мой необыкновенный Айсмен кивает с сокрушительной уверенностью, чем сразу приводит меня в замешательство, и повторяет:

– Со мной.

Я чувствую себя неловко оттого, что каждая пора его тела источает искренность, но приподнимаю одну бровь:

– Даже не мечтай об этом.

Эрик улыбается. Это холодная, вызывающая на дуэль улыбка.

– О чем даже не мечтать?

Пожимаю плечами, дерзко на него смотрю и веду себя самым нахальным образом, насколько я способна:

– Ни о чем.

– Джуд…

– О, прошу тебя! – недовольно тяну я, борясь с желанием схватить рядом стоящую сковороду и со всей силы огреть его по голове.

– Джудит, – бормочет сестра, – сейчас же убери руку от сковороды.

– Да замолчи ты, Ракель! – уже не кричу, а ору я. – Не знаю, кто из вас надоедливей – ты или он.

Обидевшись на мои слова, сестра выходит из кухни и закрывает за собой дверь. Я собираюсь последовать за ней, но Эрик становится на моем пути. Я фыркаю. Сдерживая желание убить его, шиплю:

– Я же ясно тебе сказала: если ты не уйдешь, то начнутся неприятности.

– Я знаю.

– И?

Он смотрит на меня… смотрит… смотрит… и наконец произносит:

– Я поступил плохо. Я, как ты говоришь, «упрямая голова», и мне нужно, что бы ты меня простила.

– Ты прощен, но между нами все кончено.

– Малышка…

Не дав мне времени отреагировать, он обнимает меня и целует. Покоряет меня. Он нападает на мои губы с таким обожанием и так властно прижимает к себе. Сердце выскакивает, но, когда он отрывает свои губы от моих, я его одергиваю:

– Я устала от твоих приказов.

Он снова меня целует, и от этого поцелуя я чуть не лишаюсь дара речи.