Ты только попроси. Сейчас и навсегда

– Он сердится, потому что не знает, где ты. Господи, дорогая! Он сбит с толку. Его убивает то, что ты в Мюнхене, но он не может тебя контролировать. Бедняга.

– Фрида, Эрик участвовал в какой-нибудь игре?

– Ну нет, дорогая. Он не в духе, хотя он пришел не один.

Я просто каменею. Он пришел не один?! Меня начинает распирать злость. И тогда Фрида говорит:

– Почему бы тебе не приехать? Уверена, если он тебя увидит…

– Нет! Я не приеду.

– Но, Джудит, никто не говорил, что будет легко. Дорогая, ты сама мне призналась, что любишь его, и мы обе знаем, он любит тебя и…

– Да знаю я, что говорила, – бурчу, сердясь на то, что он там не один. – И, пожалуйста, не говори ему, где я.

– Джудит, не будь такой…"

"– Фрида, пообещай! Пообещай, что ничего ему не скажешь.

Получив обещание от доброй Фриды, я выключаю телефон. Мобильный опять начинает трезвонить. Это Эрик! Я не отвечаю. Когда я выхожу на танцпол, ни о чем не подозревающая Марта вручает мне еще один мохито. Я стараюсь развеселиться и, желая чудесно провести время, кричу:

– Сахарок!

В отель я приезжаю около семи утра. Я невероятно устала и замертво падаю на кровать. Когда просыпаюсь, у меня кружится голова: вчера я слишком много выпила. На часах два часа дня.

Гляжу на мобильный. Он сел. Достаю из чемодана зарядное устройство и подключаю его. Когда он начинает заряжаться, то слышу звонок. Это Эрик. Решаю ответить.

– Где ты? – орет он в трубку.

Я готова его послать куда подальше, но отвечаю:

– Я в постели. Чего ты хочешь?

Молчание. Долгое молчание. Потом он вдруг спрашивает:

– Одна?

Я оглядываюсь вокруг и, опрокинувшись на огромную кровать, мурлычу:

– Эрик, а тебе какое дело?

Он фыркает. Ругается. И на полтона тише спрашивает:

– Джуд, с кем ты?

Сажусь в кровати и, убирая волосы с лица, отвечаю:

– Да ладно тебе, Эрик. Чего ты хочешь?

– Ты сказала, что пойдешь на вечеринку к Бьорну, и не пришла.

– Я тебе этого не говорила, – перебиваю его я. – Ты ошибся. Я сказала, что собираюсь на вечеринку, но не говорила, что на вечеринку Бьорна. Я тебе уже говорила, что для меня он только друг.

Молчание. Ни он, ни я не в силах сказать и слова. Потом Эрик шепчет:

– Я хочу с тобой встретиться, пожалуйста.

Мне это нравится. Его тон, то, что он просит, побеждает мое упрямство. Я сдаюсь.

– В четыре в Английском парке, на том месте, где мы покупали бутерброды, когда гуляли вместе с Флином, договорились?

– Хорошо.

Повесив трубку, я расплываюсь в улыбке. У нас с ним свидание. Я принимаю душ.