Ты только попроси. Сейчас и навсегда

Когда я открываю дверь, по мне пробегает электрический заряд, я подношу руку к искаженному от волнения лицу и начинаю плакать, как никогда в своей жизни.

– Дорога-а-ая! – восклицает моя сестра.

Передо мной стоят отец, сестра и племянница.

Я не могу говорить. Не могу пошевелиться. А могу лишь плакать. Отец подбегает ко мне и обнимает. У меня на душе такое тепло, когда он со мной рядом. Наконец я могу выговорить:

– Папа! Папа, как здорово, что ты здесь!

– Те-е-етя!

Племянница вместе с сестрой бегут расцеловывать меня. Все меня обнимают, целуют и некоторое время в гостиной царит хаос: все то смеются, то плачут, то кричат. Я замечаю, что Флин очень серьезен, а Эрик взволнован.

Немного отойдя от такого невероятного сюрприза, вытираю слезы и спрашиваю:

– Но… но когда вы приехали?

Еще больше взволнованный, чем я, отец отвечает:

– Час назад. В Германии чертовски холодно.

– Ай, дорогуша, ты великолепна в этом платье!

Я кручусь перед сестрой и весело спрашиваю:

– Это подарок Эрика. Оно чудесно, не так ли?

– Потрясающее.

Не обнаружив в гостиной зятя, спрашиваю:

– А Хесус не приехал?

– Нет, сестричка… У него работа, сама понимаешь.

Киваю и обнимаю улыбающуюся сестру. Я ее люблю. А племяшка, уцепившись за меня, выкрикивает:"

"– Ты себе не представляешь, какой у дяди Эрика крутой самолет! Стюардесса угощала меня шоколадками и ванильным коктейлем.

Эрик подходит к нам и, взяв мою руку и поцеловав ее, говорит:

– Пару дней назад я разговаривал с твоим отцом, и идея приехать на твой день рождения показалась им чудесной. Ты довольна?

Я его обожаю. Я его зацелую! Я, словно маленькая девочка, сияю улыбкой и отвечаю:

– Очень. Это самый лучший подарок.

На некоторое время наши взгляды задерживаются, и его глаза источают любовь. Но это волшебное мгновение прерывается требованием Флина:

– Я хочу поехать к Соне!

Я изумленно смотрю на него. Что это с ним? Увидев его хмурое лицо, сразу все понимаю. Он ревнует. Внезапное появление стольких незнакомых лиц удручает его. Понимая состояние племянника, Эрик отводит его в сторону и шепчет:

– Мы сейчас поедем. Успокойся.

Мальчик отворачивается и садится на диван, повернувшись к нам спиной. Эрик вздыхает, а сестра, чтобы отвлечь наше внимание, вступает в разговор:

– Этот дом – нечто удивительное.

Эрик улыбается.

– Спасибо, Ракель, – говорит он и, поворачиваясь ко мне, предлагает: – Покажи им дом и их комнаты. Мы через два часа должны быть у моей матери.

Сияя от радости, выхожу вместе с родными из гостиной.