Ты только попроси. Сейчас и навсегда

Мне все так же не нравится это занятие с оружием, но я люблю смотреть, как мастерски он это делает. Я им горжусь. Однажды он меня там знакомит с друзьями и один из них спрашивает, испанка ли я. Я решительно качаю головой и говорю: «Бразильянка!» И мужчина сразу же выкрикивает: «Самба, кайпиринья». И я, смеясь, киваю ему. Понятно, что в зависимости от того, откуда ты родом, на тебе обязательно висит ярлык. Сначала Эрик удивленно на меня смотрит, а потом ухмыляется. В эту ночь, когда мы занимаемся любовью, он иронично шепчет мне:

– Давай, бразильяночка, станцуй для меня.

У Флина заметны успехи в езде на скейте и на роликах. Он смышленый малый и быстро учится. Мы занимаемся этим украдкой, когда Эрика нет дома. Если бы он нас увидел, то наверняка убил бы! Симона рада за нас, а Норберт брюзжит. Он предупреждает меня, что если хозяин об этом узнает, то сильно разозлится. Я понимаю, что он прав, но не могу прервать свои занятия с мальчиком. Его отношение ко мне очень изменилось, и теперь он постоянно обращается ко мне за помощью.

Иногда Эрик за нами наблюдает и догадывается, что между нами что-то произошло. Что-то такое, отчего мальчик настолько сильно изменился. Когда Эрик меня расспрашивает, я приписываю это появлению животных в доме. Он кивает, хотя я понимаю, что его это не убедило. Но он, к счастью, не вдается в подробности.

У меня впервые получается тайком поехать с Юргеном и выпустить пар на недолгих гонках на мотоцикле. Проведя столько дней дома, я чуть ли не схожу с ума от бездействия. Поэтому я вволю гоняю по козьим тропам и окрестностям Мюнхена, прыгаю и кричу вместе с Юргеном и его друзьями. Мне нужно рассказать об этом Эрику. Загвоздка в том, что я никак не могу выбрать подходящий момент. Это начинает меня терзать. Основа наших отношений – это доверие, и я опять его подвожу.

Однажды днем, когда Флин возвращается из школы, он застает меня с мотоциклом в гараже. Мальчик долго искал меня по дому, а когда нашел, пораженно смотрит на мотоцикл. Он его узнал. Я подтверждаю, что это мотоцикл его матери и что он должен держать это в секрете.

– Ты умеешь на нем ездить? – спрашивает он.

– Да, – отвечаю я, вытирая измазанные в смазке руки.

– Дядя Эрик разозлится.

Меня смешит эта фраза. Все, абсолютно все, знают, что Эрик будет злиться. И, глядя на мальчика, отвечаю:

– Я знаю, дорогой. Но когда дядя Эрик со мной познакомился, он знал, что я занимаюсь мотокроссом. Он это знает и должен понимать, что мне нравится этот вид спорта.