Ты только попроси. Сейчас и навсегда

Что может быть сексуальней, что лучше подходит ко Дню всех влюбленных?

Эрик целует меня, а я, отстранившись от него, говорю:

– Фрида мне рассказала, что она сегодня вечером идет на свингер-вечеринку. Ты знал об этом?

– Да. Мне позвонил Луиджи и пригласил нас в «Нахт»[25]. Но я отказался. Ты сейчас не в том состоянии, чтобы идти на вечеринку, ты так не считаешь?

– Ну да… Но, думаю, если бы я выглядела получше, была бы не против туда пойти.

Эрик целует меня и кусает за нижнюю губу.

– Маленькая порочная девочка, ты так этого хочешь? – Я смеюсь и киваю, а он, прижимая меня к себе, говорит: – Будут и другие вечеринки, обещаю. – И, увидев мой взгляд, спрашивает: – Ну, смугляночка, что ты хочешь спросить?

Я расплываюсь в улыбке. Как же хорошо он меня знает! Я прижимаюсь к нему и спрашиваю:

– А у тебя когда-нибудь был бой банг?

– Да.

– Ну ты даешь!

Эрик смеется над моей реакцией.

– Дорогая, я уже больше четырнадцати лет практикую такой секс, который для тебя стал новинкой. Я испробовал многие вещи и заверяю тебя, что не хотел бы, чтобы некоторые из них ты попробовала. – Понимая, что я жду объяснений, он поясняет: – Это садо.

– А, нет! Я бы этого не хотела, – восклицаю я. И, услышав смешок Эрика, спрашиваю: – А что ты думаешь о ганг банге?

Эрик долго на меня смотрит… И когда мое терпение вот-вот лопнет, отвечает:

– Слишком много мужчин между мной и тобой. Я бы предпочел, чтобы ты мне это не предлагала.

Я хохочу, и, пока я не успела что-то добавить, он меняет тему:

– Я хочу пить. Хочешь что-нибудь выпить?

Влюбленная по уши, я иду с букетом роз по широкому коридору в сторону кухни. Я открываю дверь, вхожу и натыкаюсь на улыбающуюся Симону.

– Трусишка! – выкрикиваю я.

Животное подбегает ко мне, но Эрик его останавливает, чтобы тот не причинил мне боль. Пес радуется как сумасшедший, а я еще больше. Осторожно обняв Трусишку и вылив на него поток ласковых слов, поворачиваюсь к своему голубоглазому совершенству и, не обращая внимания на то, что рядом с нами Симона, обнимаю его и шепчу по-испански:

– Ни ганг банг, ни что иное! Ты самое лучшее, что есть на свете, и я клянусь, что вышла бы за тебя замуж с закрытыми глазами.

Эрик сияет от радости и целует меня:

– Это ты самое лучшее в мире. И мы можем пожениться… когда захочешь.

О боже! Что я только что сказала? Я сделала ему предложение?! Убейте меня.

Трусишка прыгает вокруг нас, и Эрик, успокаивая его, говорит:

– Видишь, я надел ему на шею шарф, как это делала ты.