Ты только попроси. Сейчас и навсегда

Эрик берет меня на руки, опускает на кровать и, обхватив мое лицо руками, говорит:

– Почему ты думаешь, что у нас с ней может что-то случиться? Разве ты до сих пор не поняла, что я люблю и хочу только тебя?

– Но ведь она…

– Она для меня ничего не значит, – прерывает он. – Мне нужно поехать по работе, а она работает вместе со мной. Дорогая, это ведь не означает, что между нами должно что-то быть. Поехали со мной. Собери маленький чемодан и езжай со мной. Сделай это, если ты действительно мне не доверяешь, но не обвиняй меня в том, что я не делаю и не собираюсь делать.

Вдруг я чувствую себя смешной. Нелепой. Я настолько разозлилась из-за Трусишки, что не в состоянии здраво мыслить. Я знаю, что Эрик не соврет мне в подобном случае, и, тяжело вздохнув, бормочу:

– Мне очень жаль, но я…

Я не смогла закончить фразу, потому что Эрик нападает на мои губы и начинает страстно меня целовать. И теперь я сама отчаянно его обнимаю. Мне не хочется больше злиться. Ненавижу, когда между нами остаются недомолвки. Я на седьмом небе от его поцелуя и, прижимаясь к нему, шепчу:

– Ну же, возьми меня!

Эрик встает, закрывает дверь на щеколду и, развязывая галстук, тихо произносит:

– С радостью это сделаю, сеньорита Флорес. Раздевайтесь.

Не теряя времени, быстро снимаю халат и пижаму, и, когда я оказываюсь полностью обнаженной, он садится на кровать и говорит:

– Иди сюда…

Я подхожу. Он приближает лицо к моей киске и целует ее. Его руки скользят по моему телу. Эрик усаживает меня на себя и шепчет:

– Ты… единственная девушка, которую я хочу.

Он входит в меня так глубоко, как только может.

– Ты… единственный смысл моей жизни.

Я двигаюсь в поисках наслаждения и, когда он начинает стонать, добавляю:

– Ты… единственный мужчина, которого я люблю и которому хочу доверять.

Мои бедра двигаются взад и вперед, и, когда начинаю стонать я, Эрик встает с постели, кладет меня на нее и ложится сверху, продолжая глубоко в меня впиваться.

– Ты – моя, а я – твой. Не сомневайся во мне, малышка.

От мощного толчка я изгибаюсь в наслаждении.

– Смотри на меня, – приказывает он.

Я смотрю ему в глаза, и он, неистово двигаясь во мне, произносит:

– Я только с тобой могу так заниматься любовью, я хочу только тебя и только с тобой я наслаждаюсь игрой.

Огонь… страсть… возбуждение.

Эрик обхватывает меня за талию, нанизывает на себя и нашептывает сладкие слова, и я купаюсь в сладострастии.