Самоходка по прозвищу «Сука». Прямой наводкой по врагу!

Самоходки, как и любые новые машины, да еще изготовленные в условиях войны, имели много недоделок, и работы Тюлькову хватало. Сейчас, после боя, который Борис Прокофьевич провел не хуже любого профессионала, он снова рвался вперед.

– Ну так что, когда наступаем? – повторил свой вопрос Тюльков.

– Угомонись, Борис, – с трудом сдерживая раздражение, отозвался Цимбал.

Своего надежного заместителя, которого некем заменить, командир полка бросил в бой из-за крайней необходимости. Слава богу, что уцелел и есть на кого опереться.

Но ни о каком наступлении сейчас и речи быть не могло.

Объяснил Тюлькову что на главном направлении удара дивизия понесла такие потери, что впору закапываться и вставать в оборону. Немного поколебавшись, добавил:

– Харьков в кольце, морду нам крепко набили. Наверху молчат, но сам увидишь, сколько войск отступает. Об этом молчи, ты человек простой, ляпнешь не подумав. Занимайся ремонтом поврежденных самоходок.

Вскоре и Тюльков, и Карелин, да и все остальные увидели, как откатываются сплошным потоком наши войска.

Это не напоминало беспорядочное бегство сорок первого года, хотя паника наблюдалась то в одном, то в другом месте.

Немногие танки, отходящие на восток, имели многочисленные повреждения. На броне сидели раненые и обожженные танкисты. Пехота (тоже очень много раненых) шла в составе поредевших батальонов и рот.

Тянулась бесконечная вереница санитарных повозок. Между ними шагали те, кому не хватило места и кто еще мог двигаться. Несколько десятков раненых везли на крестьянских неуклюжих телегах, запряженных быками.

Это вызывало у некоторых нервный смех:

– Где же машины санитарные? Фрицы на колесах, а мы снова пешком да на быках. Догонят ведь!

– Догонят и на гусеницы намотают, – поддакивал кто-то.

Свесившись с брони, Михаил Швецов выругался в адрес болтунов:

– А вы куда драпаете? Руки-ноги целы, винтовки за плечами. А ну лезьте к нам! Десантников не хватает.

Напуганная перспективой оказаться в десанте (там же гибель сплошная!), кучка болтливых красноармейцев шарахнулась прочь.

Их догонял старшина из комендантского патруля, размахивая «наганом» на шнурке:

– А ну стой! Кто не ранен, собираться вон там. Батальон формируется.

Бойцы неохотно плелись к месту сбора. За спиной старшины стояли двое с автоматами. Прибьют и, как зовут, не спросят.

Остатки дивизии по приказу командования срочно занимали оборону. Приказ был короткий и ясный: обеспечить отход наших войск (а точнее, выход из окружения).