Самоходка по прозвищу «Сука». Прямой наводкой по врагу!

Занятый своими карьерными делами, Раенко, по существу, дивизион бросил, оставив за себя молодого командира батареи. Тот был неплохим артиллеристом, но вырыть в мерзлой земле надежные укрепления не смог.

Расчеты кое-как выдолбили неглубокие капониры, мелкие траншеи для укрытия людей и боеприпасов. Погнули о лед лопаты, набили мозоли от ломов и кирок и легли отдохнуть в ожидании обеда. О маскировке тоже позаботились слабо: натянули остатки камуфляжных сетей, набросали немного веток и травы.

Командир самоходно-артиллерийского полка Петр Петрович Цимбал, в прошлом комбат танкового батальона, позаботился о маскировке своих машин куда основательнее.

Он давно уже знал, чем может обернуться небрежность. Но артиллерийский дивизион ему не подчинялся, а Раенко проигнорировал дельный совет.

Подводили итоги последних боев. В январе сорок третьего, когда первые самоходные полки поступили на вооружение, главную задачу им ставили поддерживать пехоту.

Но понятие это было слишком широкое, а применялись СУ-76 в самых различных ситуациях.

Вчера одну батарею бросили на ликвидацию прорыва немецкой танковой группы. Сегодня «сушки» участвовали в наступлении, вели бой с немецкими танками.

Как и предполагали, сразу дало знать о себе слабое бронирование, хотя выражение «слабое» старались избегать. Зато самоходка со своим дальнобойным орудием показала себя как подвижная и эффективная огневая точка.

– Выстрел, максимум – два, и сразу меняйте позицию, – наставлял командиров Цимбал.

 – На ходу заранее намечайте место для временного укрытия. Это не «тридцатьчетверка», высота и остальные габариты небольшие, так что маскироваться легче.

– Сегодня «тридцатьчетверки» не меньшие потери, чем мы, понесли, – сказал Ивнев. – Снаряды у немецких пушек сильные, десяток миллиметров брони большой роли не играют.

– Зато в борт с двухсот метров нас любое противотанковое ружье возьмет, даже винтовочного калибра, особенно чешская самозарядка, – заметил Карелин.

 – Я к тому веду, что без десанта наступать нежелательно. Особенно когда линию траншей прорываешь.

– В траншеях нас обычной ручной гранатой могут прикончить, – согласился Захар Чурюмов. – Забросит фриц в отсек «колотушку» – и конец экипажу вместе с машиной. А брезент натягивать – видимости никакой.

– Немцы полевые укрепления основательно строят, – сказал Цимбал. – Порой сплошной лабиринт. Отсечные ходы, одиночные окопы для гранатометчиков.