Самоходка по прозвищу «Сука». Прямой наводкой по врагу!

Его-то уж Павел законно заслужил и профессиональную пригодность в боях доказал. Свирский, глядя в упор на лейтенанта, заметил:

– Клоунов мне не надо. Благодарность он выражает! Перехватил, что ли?

– Считайте как хотите. Я к цирку давно интерес потерял. Когда ребят из моей батареи от брони отскребал.

Слова «моя батарея» прозвучали с вызовом. Капитан уже знал боевую биографию Карелина. Понял, что заводить лейтенанта, который вступал в бой с немецкими танками и ходил в лобовую атаку на вражеские пушки, ударит по его авторитету как комбата.

– Отдыхайте, – коротко обронил Свирский и направился к следующей самоходке.

Так прошел первый день на новом месте.

Июнь подходил к концу. На фронте стояла непривычная тишина. Но слух о том, что с обеих сторон сосредоточены значительные силы и предстоит большое сражение, ходили вовсю.

На уровне самоходно-артиллерийского полка командиры лишь разглядывали карту и гадали, в каком месте будет нанесен удар либо немцами, либо нашими.

Одни склонялись к тому, что для удара Красной Армии удобен сравнительно небольшой, но глубокий Орловский выступ.

Немцы влезли здесь на 170 километров в глубину нашей обороны, а ширина выступа составляла лишь сто двадцать верст.

Ожидали крепкого удара с немецкой стороны на Курском выступе, где выдвинулись на сотню километров советские войска. Ширина его составляла двести километров, и удачное наступление вермахта грозило разгромить стратегические резервы Красной Армии, пересечь верховья Дона и снова выйти к Волге, угрожая Москве.

Но все это были слухи и предположения. Запомнилось, что полк в эти недели усилили артиллерией, минометами. Изучали на плакатах новые немецкие танки «тигр» и «пантера». Особенно сильное впечатление производил тяжелый «тигр» с его лобовой броней сто десять миллиметров и мощной пушкой, пробивающей броню наших танков за два километра.

Эта техника изучалась и ранее, когда Карелин еще лежал в госпитале. Специальные занятия проводили для вновь прибывших.

Инструкторы старались смягчить тот факт, что орудия «тридцатьчетверок» и самоходок СУ-76 берут броню «тигра» лишь за пятьсот метров, да и то лишь бортовую часть.

Другой головной болью вырисовывалась «пантера». Танк практически с такой же броней, как у «тигра», и дальнобойной 75-миллиметровой пушкой длиной пять с половиной метров. Капитан Свирский оказался неплохим учителем. Сразу обратил внимание на слабые стороны новых немецких танков.