Навязанная жена драконьего военачальника (СИ)

— Дерзкая, значит? — понятливо кивнул он, и усмешка на его лице превратилась в оскал. — И что мне с тобой сделать? Хотя я же уже всё запланировал.

Он медленно опустил руки на пояс брюк и принялся неторопливо расстёгивать пряжку ремня.

— А можно и меня посвятить в планы? — голос задрожал от волнения.

Что он задумал? Вот так сразу, через минуту после того, как узнал моё имя?!

— Ты всё увидишь, — пообещал он, вытягивая ремень и складывая его надвое.

Стало немного жутко, я вновь попыталась отползти, но треск ткани напомнил о моём затруднении. Калеб склонился ко мне, схватил за руку и рывком вздёрнул на ноги. На этом кульбиты не закончились. Он развернул меня к себе спиной, подтолкнул к столу, сжал пальцами основание шеи сзади и надавил, укладывая меня грудью на столешницу. Наверное, глаза мои сейчас пытались вылететь из орбит.

— Что ты задумал?! — взвизгнула я, когда он задрал на мне юбку.

Кожаный ремень с грохотом опустился на столешницу возле моей головы, срывая новый вскрик с губ.

— Буду тебя наказывать, жёнушка! Для начала отшлёпаю.

Ох… мало я бегала от дракона, он ещё не остыл…

Всё ведь начиналось так замечательно. Точнее, начиналось не очень, но пришло к замечательному итогу, а теперь снова испортилось. Но лучше расскажу по порядку…_______________Прошу поддержать новинку лайками :)

Глава 1

Первый курс привели в музей на экскурсию. Я отстала от группы, любуясь своим портретом. На нём меня изобразили совсем малышкой. И рядом нарисовали отца с матерью. Правда, теперь меня звали по-другому, а родители давно погибли. Так что знакомилась я с ними именно по таким портретам. Этот мне не очень нравился. Противный художник нарисовал пятно на моём платье. Конечно, никто, кроме меня, не знал, что я принадлежу императорской семье, для всех Кэйтилин Андервуд погибла в день переворота в стране. Но хотелось бы, чтобы обо мне говорили что-то хорошее. А из-за художника я могла запомниться всем замарашкой."

"Наверное, стоило скорее уйти. Золотистая блондинка с голубыми глазами, рассматривающая портрет девчонки, тоже золотистой блондинки с голубыми глазами, могла вызвать подозрения. Для всей страны я умерла, и меня это устраивало. Но заставить себя оторваться от рассматривания картины и уйти всё никак не удавалось. Я так и стояла на месте, раскручивая в руке артефакт, что накладывал иллюзию на мою ауру.