Закон навязанных обстоятельств

– Что случилось? – поморщился Андрей. В последнее время Геля вела себя так шумно, когда ругалась со своей подругой и по совместительству его новой невестой Алисой. – Опять?

– К тебе там какие-то фрики, – заявила дочь. – Говорят, из Москвы.

Он выразительно посмотрел на Римму, приказывая молчать.

– Пап, а как насчет нашего разговора? – Дочь кинулась к нему. – Ты живешь своей жизнью, дай мне пожить своей. В конце концов, мне двадцать пять лет, я вправе за себя решать сама.

– Вот и живи, – пожал плечами Андрей, – только без моих денег, раз такая взрослая и самостоятельная. Делай что хочешь, но, если тебе все еще нужны мои деньги, значит, ты будешь делать как я скажу. Я не дам на это денег, так и знай!

– Ты не можешь так, ты обещал! – закричала в слезах Геля. – Почему ты женишься уже третий раз, тебе можно все. Эта твоя дура тратит больше, чем я прошу. Как ты так можешь?! – она задыхалась от ярости и слез.

– Заметь разницу, я у тебя денег не прошу, и Алиса тратит мои деньги, а не твои, – холодно ответил он ей.

– Знаешь что, знаешь… – Геля, видимо, не могла придумать, какую еще ужасную вещь ему сказать. – Вот когда она умрет, так же, как другие твои жены, вот тогда ты вспомнишь про дочь!

Андрей не выдержал и со всего маха залепил Геле пощечину.

– И про сестру, – услышал он в этот момент от двери. Иванна стояла в проеме и с ухмылкой наблюдала за скандалом. – Я тебе щеку не подставлю, не надейся.

– Андрей, – Римма кинулась к рыдающей Геле. – Зачем ты так, она еще ребенок!

– Она уже не ребенок, ей, как она только что кричала, уже двадцать пять лет, – пытаясь взять себя в руки, сказал он, тяжело дыша. – Двери моего дома открыты, если вам что – то не нравится – проваливайте, все проваливайте! А будете качать права, я сам вас выгоню к чертовой матери. С этой минуты только одна провинность, и вы на улице, и я не посмотрю, что одна из вас дочь, а другая родная сестра.

Толкнув плечом Иванну, он направился к приехавшим московским специалистам.

Но в холле дома и правда его ждала странная компания, как сказала дочь, фрики. Худой и высокий молодой человек в ярко-лиловом пуховике внимательно рассматривал его портрет в полный рост, висевший на стене. Андрею очень нравилось, как его изобразил художник, единственное, черная борода, которую Андрей отпустил сразу, как только умер отец, под искусственным светом почему-то отливала на холсте синим цветом. При дневном же свете борода была, как и полагалось, черной.