Ванильное наваждение

Я ничего не понимаю в медицинских терминах, простыми словами, он может остаться инвалидом и всю жизнь провести в кресле.

Стискиваю Виту, сильней прижимая к себе. Я пытаюсь ее утешить, а на самом деле ищу в ней oпору, чтобы не свалиться от лавины эмоций.

– Ты сама веришь в то, что говоришь? Александр Громов никогда не сдастся, что бы ни случилось! Он будет бороться до последнего,тем более ему есть для кого это делать. Все будет хорошо. И мы должны поддерживать его, – произношу воодушевляющую речь для Виталина, пытаясь поверить в свои слова.

– Да, он сильный. Никогда не думала, что с ним вообще может что-то случиться. Он казался неуязвимым…

– Он и сейчас такой. Поверь, я хорошо знаю своего отца.

– Саша приходил в себя после операции, но сейчас спит. Выгонял меня к дочери, просил не сидеть с ним сутками, но я боюсь оставить его одного. Я так испугалась за него, я бы умерла без Саши, - она сама обнимает меня, словно ищет поддержку.

И я, черт бы меня побрал, сейчас понимаю, что Виталина предназначена моему отцу, я даже рад, что в его жизни есть человек, который настолько его любит.

– Ты знаешь, мой отец всегда прав. Немедленно иди домoй, отдохни, успокойся, а я с ним посижу. Пока не отдохнешь, сюда не приходи.

Вита поднимает голову, заглядывает мне в глаза и слегка улыбается.

– Ты сейчас так похож на Сашу. Он сказал мне почти то же самое.

– Ну, так я же его сын.

– Ему так тебя не хватало последнее время. И он очень гордился, когда у тебя все получилось в филиале, - она вроде рассказывает все по-доброму, но каждое ее слово вонзает острое лезвия куда-то в сердце.

– Все будет хорошо. Иди домой, – аккуратно отстраняю от себя Виталину. Девушка просто кивает, отходит от меня, словно только сейчас осознала, что все это время находилась в моих объятьях. - Прости меня, - произношу, когда она начинает снимать халат.

– За что?

– За прошлое.

– Я и не держала обиды. Где-то ты был прав, наверное. Я тебя понимала. Просто твой отец был для меня не только любовником, он стал для меня всей моей жизнью. Я не могу тебе всего объяснить, но…

– Не надо мне ничего объяснять. Вы – отличная пара. Я вижу, как ты его любишь,и очень рад, что у него есть ты.

– Спасибо, – грустно усмехается она, вновь заходит в палату уже вместе со мной.

Задерживаю дыхание, смотря на отца на больничной кровати, опутанного проводами. Вита тихо подходит к нему, прикасается к руке и невесомо ее целует.