Невеста по наследству

С каждой секундой, приближающей их к острову, в ней росло странное возбуждение, предчувствие того, что эта ночь станет для нее одним из тех событии, которые в корне меняют жизнь человека, заставляют его по-новому взглянуть на свое прошлое, переосмыслить свои надежды на будущее…

Лодка мягко уткнулась носом в узкую песчаную косу, преграждающую путь к берегу.

Чтобы попасть на остров, им требовалось преодолеть еще одну небольшую протоку. Андрей, недолго думая, сел на песок, разулся, закатал брюки, и не успела Ольга Ивановна подумать, как ей поступить дальше, подхватил ее на руки и, осторожно ступая по воде, перенес на берег.

На противоположной стороне реки светился редкими огнями маленький уездный город, где-то далеко-далеко лаяла собака, над головой пронеслась летучая мышь, потом другая, третья… Ольга Ивановна вздрогнула и приникла к мужской груди. В то же мгновение горячие сухие губы прижались к ее рту. Она почувствовала его язык, требовательно раздвигающий ее губы, его руки, снимающие с нее теплый жакет и расстегивающие пуговицы блузки… На мгновение Андрей оторвался от нее, что-то тихо сказал, но женщина не ответила, потому что уже по собственной воле обхватила его голову руками и принялась покрывать поцелуями его лицо, шею, грудь с неистовством и восторгом человека, упустившего или попросту растратившего самое дорогое, самое ценное в жизни и вдруг, спустя много лет, совершенно случайно обретшего надежду на то, что еще, оказывается, не все потеряно и вполне возможно исполнение даже самой рискованной мечты.

Руки Андрея были теплыми и нежными. Но почему же тогда, когда они касались ее кожи, когда его пальцы бережно исследовали ее лицо, спускались по шее к ключице, затем к выступающим над корсетом холмикам груди, она начинала дрожать, как от озноба? Возможно, оттого, что слегка робела от непривычной для нее мужской настойчивости или, наоборот, боялась, что Андрей вдруг передумает, очнется от наваждения и опять она останется одна. Тем временем пальцы Андрея, поколдовав над ее корсетом, успешно от него избавились, потом он снял с нее нижнюю юбку, и теперь уже ничто не могло спасти ее от его жадных губ и вездесущих рук."

"Они опустились на траву. Андрей расстелил свой сюртук, и Ольга Ивановна легла на спину, обняла графа за шею и притянула к себе. Она чувствовала на себе тяжесть мужского тела.