Зловещее наследство

Лучше всего ничего этого не видеть, она хотела, чтобы вся эта чертовщина исчезла, но можно ли просить Бога о подобном. Лив слишком хорошо знала, что этот дар бесценен.

— Мы слышим тебя, Тарье, — произнес Аре. Уголки рта у этого крупного мужчины опустились горестно вниз. — Ты хочешь, чтобы мы привезли Микаела сюда? Чтобы он жил у нас?

— Нет. Пусть он приезжает только в гости. Следите, как пойдет его жизнь! Юлиана… хочет, чтобы он жил у нее. Она хороший человек. Микаел… единственный потомок… ее брата. Поэтому она хочет…

— Мы понимаем. Будем постоянно поддерживать с ним связь.

— Передайте ему привет… при случае… скажите, что я… люблю его. Очень!

— Обязательно, — заверила Сесилия. — Как только появится возможность, мы поедем в Левенштейн.

— Спасибо! И скажите Маттиасу… чтобы он нашел хорошего наследника.

— Мы знаем, — произнес Даг. — Такого же, как ты.

Спустя два дня он скончался. В возрасте двадцати восьми лет, старше он не станет никогда.

Все были буквально парализованы. Огромная надежда их рода, человек, который мог бы как исследователь стать известным всему миру, ушел из жизни.

Любимый ими Тарье! Он не может умереть! Нет! Только не он.

И все-таки это была неумолимая правда.

Попрощаться с Тарье хотели все, кто жил в ближайших усадьбах. Калеб сказал, что останется дома и позаботится о детях крестьян и прислуги. Предложение было воспринято с благодарностью.

На попечение Калеба оставили целую кучу детей.

В Гростенсхольме было много молодежи. Когда прошла первая робость, они начали играть и носиться вокруг, словно дикие, не обращая внимания на обряд похорон, совершавшийся возле церкви.

Но они слушали Калеба! Он был почти взрослым юношей со спокойным характером и нравился им. Если он видел, что дети слишком шалили или убегали чересчур далеко, ему стоило только повысить голос, как они немедленно слушались.

Дети напоминали стаю цыплят.

Потомками Тенгеля в четвертом поколении были исключительно мальчики: Колгрим, Маттиас, Андреас, Микаел и Танкред. Колгрим уже ушел навеки, а маленький сын Тарье Микаел был далеко в чужой стране.

Единственной девочкой в этом поколении была Габриэлла, сестра-двойняшка Танкреда.

Калеб успел довольно хорошо узнать четверых из этой компании. Один барон, один маркграф, одна маркграфиня и один маленький крестьянин.

Маттиаса он уже знал. Андреас был плотным восьмилетним мальчиком, предпочитавшим играть в одиночестве.