Наследница

Ненавидят так люто, что даже нанимают убийц.

– Твой дар показывает только светлые воспоминания, – вдруг произнес Влад.

Я вздрогнула, резко подняла голову. Он стоял в дверях, и высокая подтянутая фигура тонула в полутьме, с какой не справлялись свечи.

– Как-то ты сказала мне, что хочешь хранить только хорошие воспоминания. Но что может быть плохого в жизни богатой наследницы дома Вишневских? Красивая, избалованная принцесса. Ты думала по-другому, нежели я, смотрела на мир другими глазами. Я не сразу осознал, сколько вокруг тебя находилось уродливых вещей, с которыми ты была вынуждена смиряться.

Тут невольно захочешь помнить только хорошее.

Некоторое время мы смотрели глаза в глаза.

– Почему ты отверг меня?

– Когда к тебе вернутся воспоминания и если ты решишь, что готова принять меня, то, клянусь, мы убежим на другой край света, где нас никто не знает.

Некоторое время он еще постоял на пороге, а потом развернулся.

– Запомни, Влад, это свое обещание, – произнесла я ему в спину. – Потому что забрать свои слова обратно ты уже не сможешь.

– Я слишком редко даю обещания, чтобы потом о них забывать, – произнес он прежде, чем тихо закрыть дверь.

И почему нас разделяло столько дверей? В его доме – простая белая, в особняке Вишневских – смежная дубовая, а другая, наглухо заколоченная, скрывала наше с Владом общее прошлое. Я научилась не жадничать и не настаивала на многом. Мне было достаточно раскрыть хотя бы одну.

Ту, что разделила нас сегодняшней тоскливой ночью.

* * *

О приезде Кастана мы узнали от питбуля, хрипевшего от лая и кидавшегося на глухой высокий забор.

Пса пришлось закрыть в спальне, а дверь запереть на ключ и, судя по тишине, вдруг наступившей в комнате, злопамятная тварь из мести расправлялась с моими домашними туфлями.

– Так и знал, что ты здесь, – резюмировал судебный заступник, развалившись на полосатом диване, судя по всему стоившем дешевле, чем деловой костюм нежданного гостя.

– Ты был в особняке? – тихо спросила я, на самом деле, желая узнать о дядьке.

– Утром Уилборт уехал в лекарский пансионат.

Он решил, что ему пора завязывать с виски. Я лично проводил его в кабинет профессора, – словно угадав мои мысли, объявил Кастан.

– Они думают, что я сбежала.

– И они бы сильно обрадовались, если бы не одна существенная деталь.

– Им не понравилось, что я запретила снимать деньги со счета без моей магической печати?"

"– Нет-нет, – покачал головой судебный заступник и вытащил из внутреннего кармана пиджака сложенное письмо.