Ты нас променял

Рита успокаивается и кладет голову на мою грудь, все еще тяжело посапывая носиком.

Полина покидает нашу комнату, а я продолжаю уделять доченьке внимание.

— Тише, моя родная, все хорошо, смотри, папочка тут, мама тоже, — целую ее в лоб и глажу ладонью по руке.

Тут я замечаю около плечика какой-то странный красный след.

— Платон, что это? — обращаюсь к мужу. — Укусил кто-то? — обеспокоенно уточняю.

Муж осматривает ручку Риты и произносит:

— Да черт его знает, на укус не слишком похоже, ударилась что ли? Ритуль, тут болит? — обращается к малышке и нежно проводит пальчиком по красному пятну.

Марго резко реагирует и снова начинает плакать во весь голос.

— Наверное, и правда, где-то ударилась, — передаю ребенка Платону и подхожу к аптечке, чтобы взять крем и намазать пятнышко.

Через минут пятнадцать ребенок полностью успокаивается, мы с мужем принимаем душ, переодеваемся и спускаемся на первый этаж.

Внизу за столом сидит Оксана с раскрасневшимися глазами и бокалом вина в руках.

— Мы прогуляемся с Ритой, — произносит Платон и глазами показывает, чтобы я побеседовала с Окс и разузнала, что произошло.

Муж и ребенок выходят к бассейну, а я присаживаюсь рядом с подругой.

— Что случилось? Вижу, ты расстроена. Мы только прилетели, неужели уже поругались с Максом?

— Моя жизнь катится в яму, — произносит с отчаянием в голосе Оксана и делает глубокий глоток вина. — Сука, я все надеялась, что он перестал, но нет. Пока Макс был в душе, залезла в его телефон. Зачем я то сделала, скажи? — цепляется за мое запястье пальцами и смотрит так, словно я знаю ответ. — Там девки. Горы девок и переписок. Фотографии сук без белья, его скабрезные комплименты шлюхам. И все бы ничего, но, похоже, у него появилась реально постоянная шмара, — допивает бокал до дна и наливает еще. — Ей за сорок, СОРОК! Не писька малолетняя с очередными фотками в позе раком. Серьезная женщина. Представляешь, он написал ей люблю, — Оксана не выдерживает и начинает плакать.

Да уж, вот этого я и боялась на отдыхе. Разборок семейства и втягивание в это нас с Платоном. То, что Макс гуляет годами ни для кого не секрет и как бы Оксана не притворялась, что ей фиолетово, периодически ее накрывает.

— Уходи от него, не стоит терпеть неверность. У тебя дети, имущество поделите, подашь на алименты, за что ты держишься? — смотрю на нее и искренне не понимаю, сколько можно закрывать глаза на грязь.

— Нет. Я люблю мужа и никому не отдам. Тебе не понять, Платон верный, — с ноткой обиды говорит в мою сторону.