Имидж напрокат

– Потому что кто-то велел вам обмануть Галину Максимовну, – сказал Костин. – Собрав вас здесь, мы начали обсуждать ситуацию с Бруновой, но удалились от темы. Вы ведь не сами придумали аферу, вас вынудили переодеться монашкой, поговорить с пожилой, эмоционально не стабильной женщиной, запугать ее адскими муками и убедить составить завещание в пользу Леонида Самсонова. И вы же, наверное, провели в палату нотариуса. А икона, которая вдруг засветилась и показала больной, как в аду души мучаются, это же планшетник, да? Сначала он демонстрировал образ Богоматери, а потом видео.

Я прав?

Волынкина схватила со стола листок бумаги и начала его мять.

– Что вы подлили Галине Максимовне? Или сделали ей какой-то укол? – не успокаивался Володя. – Простая задача для медсестры! В палату вносится шприц с уже набранным лекарством, только это не прописанное врачом средство, а препарат, который вызывает тромбоз. Умный эксперт может мне название подсказать. Женя?

Молчавший до сей поры Евгений откашлялся.

– Есть лекарства с таким побочным действием, как тромбоз, но их всегда применяют одновременно с другими инъекциями, чтобы не допустить появления сгустков.

Например, геманил. Если его вводить внутривенно в количестве двух миллилитров три-четыре дня подряд по вечерам без сопровождения микарила[3], последствия могут быть печальными. Геманил есть в аптеке клиники Милова, я проверял.

Из глаз Нины полились слезы.

– Мне приказали… а потом еще тетка объявилась… сказала, что моих мальчиков обоих поместят в особый детдом… Они же дети Козланюка, а всех детей осужденных к пожизненному… у матерей забирают… Но если я сделаю то, что она велит… никто близнецов не тронет, их карточку уберут из системы.

Навсегда! Ни одна душа не узнает, кто их отец… Я должна молчать, никому не говорить о звонке, в противном случае…

Волынкина заплакала навзрыд.

Полковник налил в стакан воды и поставил его перед заливающейся слезами медсестрой.

– С вами связалась какая-то женщина?

– Да, – икнула Волынкина. – Утром, в пять. Я дежурила в отделении, она на мобильный позвонила.

– Кем представилась? – продолжил Федор.

– Сотрудницей Федеральной службы исполнения наказаний, – прозаикалась медсестра. – Строго так спросила: «Волынкина Нина Андреевна, проживающая по улице Весенняя, дом один, находящийся в совместном владении с Ксенией Михайловой?» Потом она точно назвала место моей работы, размер оклада и заявила: «Ваши несовершеннолетние сыновья Ростислав и Святослав являются членами семьи преступника».