Имидж напрокат

– Можно к вам подсесть? – спросила я.

– Буду рада, – ответила медсестра.

Я взяла меню.

– Что тут у них замечательного?

– Здесь только десерты, выпечка и напитки, – пояснила Ксения, – более серьезная еда в ресторане на втором этаже, там итальянская кухня.

Беседа плавно потекла в гастрономическом направлении.

– Кофе хороший? – осведомилась я. И услышала в ответ:

– Наши хвалят. Сама не пробовала, пью чай.

– И правильно, – одобрила я, – здоровое питание верный путь к долголетию. Чай ароматный?

Михайлова показала на пустой пакетик, лежащий возле блюдца:

– Такой не советую, возьмите лучше заварной, во френч-прессе.

Впрочем, все, кто сюда ходит, говорят об удивительно вкусном ванильном латте. И тирамису на разные лады нахваливают.

– Почему же тогда вы не пьете то, что советуете другим? – удивилась я.

Ксения молча сделала глоток из чашки. К столику подбежала девушка в черном фартуке.

– Михайлова, твой талон не действителен.

– С какой стати? – спросила медсестра. – Мне его сегодня утром дали.

– Сама глянь, – сказала официантка, бросая на столик клочок бумаги.

 – Четко написано: «Утренний чай. Использовать до полудня». А сейчас сколько?

– Талоны никогда не имели ограничений, – возразила Михайлова.

– В нашем мире ничто не вечно, – отрезала подавальщица, – теперь новое правило. Гони триста рублей.

– За воду? – рассердилась медсестра.

– За чай, – поправила девушка.

– Юля, за эти деньги можно целую упаковку пакетиков взять, – заспорила Ксения.

– Вот и бери в магазине, а к нам больше не суйся, – огрызнулась Юля.

 – Для наших клиентов три сотни пустяк, нищие не сюда ходят, а в рабочей столовке кипяток берут.

Медсестра опустила глаза.

Официантка, обозленная разговором, налетела на меня:

– Если тоже с талоном на бесплатный чай, то сначала проверьте, на какие часы он действителен.

Я постучала ладонью по столу.

– Девушка, позовите управляющего.

– Зачем? – уже тише спросила хамка. – Он… э… уехал.

Я вынула из кармана телефон и сделала вид, что набираю номер.

– Ольга? Это Лампа.

Валерий Борисович на месте? Хочу рассказать ему, как безобразно в кафе на первом этаже обслуживают пациентов и грубят персоналу.

Юлия резво метнулась к барной стойке и начала нашептывать что-то мужчине за кассой.

– Ой, не надо! – испугалась Ксения. – Пожалуйста, не поднимайте шум. Вы уедете домой, а мне тут еще работать. Юлия костьми ляжет, чтобы мне ничего по талону не дать. Она очень вредная.

– Вот поэтому в данном заведении и процветает хамство, – отрезала я.