Случайные напарники

Он всю свою

жизнь казнит себя за гибель родителей, это вина

отравляет его, и потому я не уверена, что Кассандра

его внучка, но если ты утверждаешь, значит, это так

и есть. Выходит, ее спасли в Академии, одной

смертью меньше, хвала Небесам. Мне холодно, укрой вторым одеялом, пожалуйста.

— Может, мне пригласить леди Глорию и

Ваших подруг? — спросила я, выполняя ее просьбу.

— Нет, не нужно. Все распоряжения для

Глории оставлены вот в этой шкатулке, — она

глазами показала на небольшую деревянную

коробку, стоявшую на столе неподалеку от

кровати. —

Продолжим,

пожалуй.

Конрад

признался мне перед тем, как я покинула заставу, что

ему

было

приказано

подсыпать

сильнодействующий порошок в питье для твоей

матери. Он потому и оказался на заставе, ждал, когда можно выполнить задание. Но знаешь, предателей нигде не любят. Конрад предал

императора, он травил его понемногу, за свои

заслуги надеялся, что ему позволят покинуть

империю и жить где-нибудь в теплом месте, а

получилось, что его продержали на северной

заставе до самой смерти.

— А кто он для Вас?

— Конрад был моим кузеном и дядей Шарля

по линии матери. Ты чувствуешь, она здесь, —

прошептала леди, — холодная, безжалостная

Вечность.

— Зачем

Ваш

племянник

инициировал

собственную смерть?

— А что ему оставалось делать? Ведь это он

вместе с Гекубой Мордерат убил Георга Тримеера.

Без Шарля она просто не смогла бы приблизиться к

твоему прадеду. А когда мальчик Тримеер начал

взрослеть, то дал понять, что подозревает всех в

гибели деда и не остановится, пока не найдет

убийцу. Семьи у Шарля не было, он исчез из

империи…

— Вы знаете, что он убил Эдвина Сент-Жена

и женился на его вдове?

— Когда будешь покидать приют, забери Рут, она не переживет предстоящую зиму в хижине…

отвези ее к отцу, он будет счастлив, — она

замолчала, только хрипы доносились из-за

бинтов, — возьми меня за руки, не бойся, я не

причиню тебе зла…

Я

выполнила

ее

просьбу,

дыхание

становилось все тише и тише, и неожиданно по

моим рукам пошли какие-то волны, они накатывали

раз за разом, а перед глазами стали появляться

картины жизни той, что семнадцать лет назад стала

моей крестной и умирала, в некотором смысле, по

моей вине. Когда все закончилось, я поднялась и

подошла к двери, за которой на стуле сидела леди

Глория, а пожилые леди стояли рядом с ней, взявшись за руки.

— Как умерла? — возмущенно воскликнула

леди Глория, подскочив со стула, когда я сказала об

этом.