Случайные напарники

Прилетев, мы сразу же отправились по

адресу нашей клиентки — целителя разорванных

душ, леди Летиции Гомзей. И каково же было наше

изумление, когда от ее помощницы услышали о

том, что ранним утром леди была ранена и в

данный момент находится в своей квартире, расположенной на втором этаже дома, прямо над

своим служебным кабинетом.

— Я провожу вас к ней, — предложила

помощница, женщина средних лет, — Летиция

предупредила о том, что вы появитесь, и хочет

пообщаться, несмотря ни на что.

Вход на второй этаж, где располагались

жилые помещения, находился с противоположной

стороны дома внутри двора, где было сумрачно от

обилия деревьев. У дверей квартиры сидел

охранник и, услышав о том, что мы прибыли

издалека и хотим встретиться с леди, пожал

плечами, а потом долго рассматривал наши

служебные документы.

— Входите, — неохотно разрешил страж, —

правда, не понимаю, зачем она с вами связалась?

Что, наш глава сыскной конторы не так хорош, как

столичные детективы?

Объясняться не входило в наши планы, и, поблагодарив стража, мы вошли в квартиру, где в

комнате,

служившей

гостиной,

на

диване

полулежала молодая леди, чья голова была

забинтована, а под глазами пролегли синие тени.

— Детективное агентство «Мы бодрствуем

всегда»? — слабым голосом уточнила леди, и

улыбка-гримаса чуть тронула ее губы. — Как

хорошо, что вы пунктуальны, а я осталась жива. У

меня серьезное дело, и очень желательно, чтобы вы

помогли с ним разобраться. Ох, простите меня, присаживайтесь, — покрылась она пунцовыми

пятнами и махнула рукой в сторону стульев

неподалеку от нее, стоявших у круглого стола под

плюшевой скатертью.

— Спасибо, леди, но почему Вы не написали в

письме о своем деле, и что за нападение случилось

сегодня? — спросил оборотень, занимая место за

столом, а я достала чистые свитки и магическое

перо, приготовившись записывать.

— Давайте поспешим, скоро сюда прибудет

следователь, и мне бы не хотелось рассказывать в

его присутствии, — попросила леди, доставая из

кармана платья конверт. — Это очень, очень

конфиденциальная информация, и боюсь, озвучь я

ее сотрудникам городской канцелярии порядка, меня упекут в Гриндол на пожизненное содержание

и не допустят ко мне никого из друзей и знакомых.

Пока она суетилась, я рассмотрела нашу

клиентку. На мой взгляд, ей было не более

тридцати лет, светло-русые локоны выбились из

строгой прически.