Плохие намерения

— Она вернется через минуту, — предупредила я, неуверенная в том, почему чувствовала себя обязанной сказать это.

Он ухмыльнулся и медленно покачал головой.

— Нет. Не вернется.

— Почему ты здесь?

— Я принес тебе одежду, — лениво сказал он, как будто это было для него обычным делом.

— Думаю, Ева позаботилась об этом. — Я указала на одежду на кровати.

Кейден бросил короткий взгляд на свитер Беккета и покачал головой.

— Ты не наденешь его номер. Я не позволю тебе.

— Почему нет?

— Ты знаешь почему.

Слова были произнесены с абсолютной уверенностью. Он молча бросал мне вызов не согласиться с ним. В этом был весь Кейден. Парень не прятался от уродливой правды; он просто принимал ее. Сейчас он вынуждал меня посмотреть фактам в лицо, и мне это ни капельки не нравилось. Прятаться от реальности было моей зоной комфорта.

— Нет, на самом деле не знаю.

Я сложила руки на груди, придерживая полотенце на случай, если узел ослабнет.

Он оттолкнулся от двери и двинулся на меня. Я словно приросла к месту. Возникло инстинктивное желание убежать обратно в ванную и запереть за собой дверь, что было совершенно неуместно. Хотя так ли это? Мой мозг кричал мне, чтобы я шевелилась, но я не могла заставить свои конечности подчиниться.

Кейден, похоже, прочитал мои намерения по моему лицу, потому что внезапно оказался передо мной, двигаясь быстрее, чем я считала возможным.

— Лгунья. Нам нужно поговорить. Ты нарушила правила.

Он был таким чертовски высоким, что мне пришлось запрокинуть голову, чтобы посмотреть на него. Я облизала внезапно пересохшие губы. Его глаза проследили за этим движением.

— Какие правила?

— Мои правила. Ты принадлежишь мне, помнишь? Я знаю твои самые глубокие, темные секреты. — Его тон был почти ласковым, когда он протянул руку и дернул полотенце у меня на голове.

Оно скользнуло в сторону, и мои мокрые волосы свободно рассыпались по обнаженным плечам.

— Если верить тебе, я тоже знаю твои, — напомнила я ему. Что бы там, по его мнению, я ни увидела в тот день после душа, это явно было настолько ужасным, что он посчитал необходимым запугать меня до полного подчинения. Я сгорала от любопытства выяснить всё. Если меня наказывали за то, что я якобы видела, то я хотела бы, черт возьми, разглядеть это как следует и, возможно, даже сфотографировать на память.

Он усмехнулся.

— Это лишь верхушка айсберга, когда речь заходит о моих глубоких и темных секретах, Лили. Мы не в одинаковых условиях, даже не близко.