Позволь нам случиться

Да, раньше не было ковра в холле. И картины на стенах были без подсветки. Гостиная переоделась в шторы другого цвета, стала более легкой что ли, более просторной и уютной. На каминной полке стояли мои дипломы в рамках, а над камином фотографии, обработанные в серпии, опять же мои с представительными людьми.

И при этом пространство стало живым. Начиная от часов с маятником (как я мог их не заметить?) и кончая зелеными уголками с цветами в горшках и напольных вазах.

Я перевел взгляд на Катю, которая цепко следила за моей реакцией и уже навострила лапы к лестнице, чтобы дать дёру.

— Так зачем ты припёрлась? — не поворачиваясь к бывшей уточнил я, удерживая взглядом настороженную Катю.

— Да черт дёрнул… Хотела предложить съехаться, разбавить немного твою жизнь отшельника.

Я бы закатил глаза, если бы не боялся упустить свою помощницу, ограничился насмешкой.

— Просто скажи, сколько тебе нужно, чтоб мои глаза тебя не видели.

— Я хочу постоянное месячное содержание.

— Что?! — теперь я не мог игнорировать эту сучку, развернулся и удивленно осмотрел её с ног до головы.

То что она «дорогая» и может конкурировать с более молодыми сосками, видно невооруженным взглядом. Так зачем ей содержание, когда еще можно попробовать охмурить очередного шейха и прибрать к рукам его миллионы?

Просьба о содержании, это почти признание о выходе на пенсию!

— Я, наверное, пойду, — прошелестела за спиной Катя.

— Стоять, — рявкнул я, перехватывая ее за запястье и ослабляя хватку после болезненного ойканья. — Ты всерьез думаешь, что после твоих потрахушек у меня под носом, — продолжил я разбирательства с бывшей, — после трехлетних ралли под арабскими дрочунами, я выделю тебе содержание?

Бывшая поджала губы и это, черт, ни на йоту не было так действенно, как если бы губы поджимала Катя.

— Милый, а какой у тебя есть шанс избавиться от меня? Думаешь, завел девку и в твоей жизни всё наладилось? Ну, а как твоя новая пассия отреагирует на меня? Мы в ревности становимся жуткими стервами.

— Скорее уж безмозглыми курицами.

— Оскорбляй, как хочешь, но я знаю твои слабости и знаю, как вернуть тебя, Лёшенька.

— Неужели? Я тебя сейчас удивлю! — от злости повело разум, другого объяснения я просто не нашел. Хотя даже тут оно было очевидным.

У меня появился предлог растормошить Катю!

Пока не передумал, я дёрнул её на себя, обхватил ладонью затылок и успел заметить расширяющиеся зрачки Кати, наклоняясь к губам.

Для нас обоих прикосновение оказалось чересчур.