Я - твое наказание

Еще не хватает, чтобы она меня боялась.

Хотя, по сути, сейчас есть из-за чего. Наверное, на ее месте я бы тоже малость напрягся, заявись ко мне в комнату без спроса мужик, который пообещал не трогать, а в итоге повалил на кровать и против воли полез целовать.

Абсолютно идиотское желание затмило мозг. Идиотское, потому что я в принципе не любитель целоваться.

Настя так увлечена лепкой, что совершенно не замечает моего присутствия. И только лишь, когда я выбрасываю бычок недалеко от ее ног, она поднимает на меня взгляд.

— Тебя не учили в детстве, что нужно надевать перчатки?

— А тебя не учили, что курить вредно? — ну что ж, получай вполне себе резонную ответочку.

— Трудно учить тому, кто курит сам. Мой отец был заядлым курильщиком.

— И ты решил пойти по его стопам?

— Напротив, — сам не заметил, как присоединился к лепке снеговика. — Я хотел быть противоположностью родителей.

— Они были плохими? — этот наивный вопрос вызывает во мне неконтролируемый смех.

— Они были прекрасными родителями. И вполне себе хорошими людьми.

— Тогда почему ты хотел стать их противоположностью?

— Потому что я не хотел довольствоваться малым и плыть по течению. Не хотел быть простым работником, о которого вытирает ноги заплывшая жиром свинья, то есть начальник. Равно, как и копить весь год на единственную поездку на море в совдеповский санаторий. Дальше продолжать?

— Хм, то есть все упирается в деньги?

— Деньги — это всего лишь инструмент реализации своих возможностей. Приятный бонус, без которого сложно обойтись для обеспечения комфортной жизни. Но суть не в них. Дело скорее в амбициях.

— Ясно. Ну и что, стал противоположностью родителей?

— Однозначно.

— Твои родители были счастливыми людьми? — как вообще лепка снеговика вылилась в разговор обо мне и моих родителях?

— Вполне.

— А ты нет, — слышать это от малолетней девчонки, как удар под дых. И ладно бы это был вопрос, так ведь хрен там. Утверждение. — Стало быть, твои простые родители делали все правильно, а ты свои амбиции можешь засунуть в одно место, ибо их реализация не принесла тебе ровным счетом ничего.

И это ее я называю дитем? Маленькая да удаленькая, припечатала так как бывалая стерва с сорокалетним пробегом.

— Ну все, потом долеплю. Мне надо в салон. Волосы себя сами не покрасят. Ты, кажется, собирался меня отвезти? Тогда поехали.

Желание окунуть ее в сугроб еще никогда не было таким сильным, равно как и сделать очередную затяжку. Благо я подавляю в себе оба желания и сажусь в машину.