Замуж в наказание (СИ)

Я задаюсь вопросом: а он вообще способен меня по-настоящему почувствовать? Но вслух не спрашиваю.

– У меня для тебя есть кое-что...

Парень произносит загадочно и тянется к карману джинсов. У меня – ноль идей и, если честно, ожиданий тоже ноль.

А он, с улыбкой на лице, достает небольшой льняной платок. Протягивает.

***

Смотрю на платок и даже не знаю, плакать или смеяться. В итоге нервная система решает за меня: с губ срывается истерический смешок.

Я поднимаю глаза на Митю. Он светится. Выглядит так, словно сорвал джек-пот.

А мне даже не льстит что его джек-пот – это вроде как я.

– Ты издеваешься? – спрашиваю тихо. Суживаю глаза до щелочек и пытаюсь уловить все детали его мимики.

С кем я связалась вообще? Кто я такая в его голове? Моих родных можно унизить, а потом дать мне то, что давно хотела, и просто продолжить получать удовольствие от жизни?

Я молча жду вменяемого ответа, но вместо этого получаю снисходительно закатанные глаза, тяжелый выдох.

Митя шагает на меня, берет в свою руку мою, разворачивает и вкладывает свое «щедрое» предложение.

Приятный наощупь платок внезапно жжется. Я хочу выбросить, но Митя плотно сжимает мои пальцы в кулак.

– Я даю тебе то, что ты хотела. Замуж за меня выйдешь? Если иначе твои от меня не отцеп…

Я не дослушиваю. Дергаю руку, а потом толкаю. Для Мити – слабовато. Он почти не двигается с места. А я злюсь еще сильнее из-за того, насколько он толстокожий, упрямый, эгоистичный…

Не человек – кусок бесчувственного камня!

– Я хотела уважения! К себе, ко всем вокруг! К тому, как я воспитана! Уважения, Мить!

Мне сложно не повысить голос, но стараюсь изо всех сил.

Во мне продолжает жить страх быть разоблаченной.

– Уважение – это как шавку какую-то дернуть и в помещение заталкивать просто потому, что ты со своим парнем целуешься? Такого уважения я тебе не обещаю, конечно…

Митя тоже начинает злиться. Извращает произошедшее с нами на свой манер, выставляет себя благородным «своим парнем», а моего брата – дикарем.

Градус моего неприятия его версии растет. Я почти вскипаю.

– А ты не знал, с кем связываешься?

Шиплю, смотря Мите в глаза и тыкая в грудь пальцем. С меня слетает вся покорность. Мне кажется, худшее, что может попытаться сделать еще недавно любимый человек – это противопоставить себя моей семье. Людям, за которых я жизнь отдам. Правда я была готова и за Митю отдать, а теперь чувствую себя дурой.