Александра - наказание господне

– Сейчас я буду беседовать с этой бедной горничной, и, надеюсь, тебе станет понятно, почему я не сдержал свое слово! – Кирилл отошел к столу и улыбнулся. – Думаю, ты к вечеру познакомишься со своим неуловимым дикарем.

В дверях показалась Серафима, Верменич отметил несвойственную ей бледность и некоторое замешательство в зеленых глазах. Князь, подойдя к ней, взял за руку и вывел на середину кабинета:

– Итак, сударыня, потрудитесь объяснить, куда по утрам исчезает ваша хозяйка и почему через окно детской, а не через двери, как заведено в этом доме?

Кирилл сел в кресло, а горничная продолжала стоять, не решаясь поднять глаза.

– Ну-с, голубушка, утром я обещал отправить тебя в чулан и сделаю это с величайшим удовольствием, если не объяснишь мне, почему мадемуазель Александра вздумала-превращаться в дикаря и выводить из строя известного вам господина?

Серафима, бросив быстрый взгляд на приобретшего злодейский вид барина, не сдержавшись, ухмыльнулась, но тут же вновь вошла в образ бедной сиротки. Сраженный наповал последним заявлением друга, Павел молчал, но Кирилл не собирался сдаваться.

Поднявшись и сложив руки на груди, он навис над горничной.

– Серафима, я прикажу сейчас запереть тебя в комнатах наверху, и ты ничем не сможешь помочь мадемуазель Александре. Не думаю, что она осмелится вернуться в избушку на озере, мороз крепчает, а она в костюме, который совсем не подходит для нашей зимы. В последний раз тебя спрашиваю, ты будешь отвечать?

– Буду! – едва слышно прошептала девушка, снова быстро посмотрела на Павла и перекрестилась.

 – Ей-богу, ваша светлость, нам чего дурного барышня не замышляла, просто мы не хотели, чтобы барин поехал к Волоцким. Тогда бы вы узнали, что барышня рисует себе веснушки...

– Зачем это понадобилось? – Князь растерянно оглянулся на Павла. – Ты что-нибудь понимаешь? Впервые встречаю красивую девушку, которая намеренно уродует себя.

– Значит, я был прав! – Павел окончательно восстановил душевное равновесие и тоже подошел к Серафиме. – Теперь я понимаю твои намеки насчет царевны-лягушки, но объясни нам, дорогая, какие цели вы преследовали, когда устраивались на работу в княжеский дом?

– Мадемуазель Александре было очень нужно это место, но ее внешность всегда была помехой при найме на работу, вот мы и придумали поступить подобным образом.

– Но ведь гораздо проще было сознаться во всем?

Серафима насупилась:

– Об этом спросите у барышни, а я вам и так слишком много сказала.

– Ну что ж, и на этом спасибо! – вздохнул князь.