Время для наград

 — Я же хорошо зарабатываю! От меня не убудет, я ж не последний кусок у себя отнимаю! Могу я подруге подарок сделать?

— Я тоже зарабатываю!

— Что ты зарабатываешь, ненормальная! Те бумажки, которые ты в кассе получаешь, даже деньгами назвать нельзя!

— Ната! Я справляюсь, а если на тебя каждый раз надеяться буду, то перестану справляться! Что ты опять начинаешь, ты заставляешь меня чувствовать себя нищей!

— Да ты такая и есть! Сколько раз я тебе говорила — приезжай ко мне, я тебя на хорошую работу устрою!

— Мне моя работа нравится, и я только это умею делать!

— Устроим по специальности, но с зарплатой!

— Ната, перестань! Что я в твоей Москве буду делать?!

— Жить и работать! Ты меня замучила со своими отказами! Я тебе гораздо большим обязана!

— Ничем ты мне не обязана! Что ты теперь до старости вспоминать будешь?! Если бы я знала, что ты меня так доставать с этим станешь постоянно, вот, ей-богу, не сделала бы ничего!

Когда Натальин партнер сбежал с деньгами в Америку и ей пришлось выкручиваться из этой ситуации, Динка, не говоря ей ни слова, заложила свою квартиру и отдала Наталье деньги. Ната, конечно, все потом вернула и заплатила проценты по кредиту, но в тот момент эти, пусть небольшие, деньги ей ой как помогли!

Ната понимала, как неприятно подруге предложение денежной помощи, лишний раз напоминающее о нищенской зарплате, поэтому старалась делать нужные подарки, а не совать деньги, но ремонт — это другое дело! Сама пройдя через нищету и полное безнадежье, восхищалась Дининой стойкостью и умением даже без денег наполнять пространство вокруг себя уютом, красотой и гармонией. В Дине было врожденное чувство красоты, женственности и вкуса.

Мебель, оставшуюся от бабушки, Динка отреставрировала сама и даже раскрасила какими-то сказочными персонажами. Заходя к ней в дом, человек сразу расслаблялся, успокаивался среди цветов, легких занавесок, необыкновенных ажурных салфеточек, старинных чашек и глядящих с дверей шкафа русалок и единорога."

"Но все имеет свойство изнашиваться, особенно старая мебель советского производства. Прошлой ночью диван, не выдержав напора страстей, разломался и восстановлению не подлежал, потому что остановить Михаила с Диной не смог даже своим предсмертным треском!

Они хохотали как сумасшедшие, выбираясь из обломков и поминутно целуясь.

— Погиб старик насильственной смертью! — констатировал Михаил, собирая сломанные ножки.

— Если мы продолжим в том же духе, то через неделю от квартиры ничего не останется! — смеялась Дина.