Наемник

Но, когда вот так вот, спелёнутых…

Зря он это сказал. До пьянчуг, наконец, дошло, какая участь их ждёт и они начали дёргаться и кататься по полу, чтоб срезать путы. Один их них принялся остервенело жевать импровизированный кляп из грязной тряпки, пытаясь вновь вернуть себе возможность говорить и орать.

Действовать пришлось быстро. Я подбежал к одному из пьянчуг и вырубил его точным ударом окованного ботинка в висок. Второй почти разжевал свой кляп, но Тур всё-таки вовремя сообразил, что нужно делать и саданул его рукояткой своей здоровенной секиры по голове. Не хватало ещё, чтоб его крики услышала вся округа. Тогда у нас точно не получится выйти сухими из воды.

— Поясняю один раз, — продолжил я, дабы пресечь дальнейшую дискуссию, — Расклад очень простой — или мы их убиваем, или их здесь спелёнутыми находит городская стража или воины ордена. Мне пояснять, что будет дальше, или догадаетесь сами.

— Они на нас повесят всех собак, каких смогут, — продолжил мою мысль Вернон, — Но можно ведь их и не убивать, а попросту взять с собой. Как всё уляжется — отпустим.

— Не выйдет, — жестко отрезал я, — Отряд вооруженных бойцов сам по себе привлекает внимание. А если с ними будут ещё и двое пленных — это точно вызовет вопросы у ближайшего патруля. А дальше допрос, и снова все собаки вешаются на нас. К тому же владелец свинарника знал, что мы повели к старосте двух пленных. Если их не найдут тут, к нам возникнут очень большие вопросы. Говоря простым языком: или они, или мы. Выбирайте.

В комнате повисла напряженная глухая, напряженная тишина. Вернон и Тур, то переглядывались между собой, то сверлили меня испуганными и растерянными взглядами. Лекарь сдался первым.

— Я… Я не могу, — с трудом выдавил из себя парень, — Тур прав. Одно дело в горячке боя, а тут…

— Я тоже не стану, — пожал плечами здоровяк, — Не хочу брать грех на душу. Боги такое не одобряют.

Я почему-то даже не удивился. Видимо, подсознательно ожидал такого ответа. Впрочем, оно, наверное и к лучшему. Виноват во всём, конечно, бард, но его просить убить двух безоружных просто бессмысленно. Да и, к тому-же, это я втянул их в этот поганый контракт, который закончился вот так. Мне и марать руки. Прям, как в одной из фэнтезийных книг. «Тот, кто выносит приговор, сам заносит меч». Чёрт бы побрал это даркфэнтези.

Не говоря ни слова, я подошел к одному из бесчувственных пьянчуг и поудобнее перехватил кинжал. Миг, и на его горле набухает алый разрез. Тело бьётся в предсмертных судорогах.