Последняя надежда

Черт, еще проблем с мамой не хватало мне для полного счастья. Я выскочила на улицу и втянула морозный воздух. Так, если я задержусь рядом с домом, то маме не составит труда найти меня и изводить каждый день придирками. Ближайшее место, где меня могли надежно спрятать от ее назойливого внимания, находилось в трех домах от этого.

Я быстро зашагала в нужном направлении, радуясь, что улица абсолютно пуста и мне ни с кем не придется разговаривать. Стерла с лица злые слезы и свернула к знакомой калитке.

– Что, снова ваш непутевый объявился? – Анна Николаевна совершенно не удивилась моему приходу.

Я присела на табуретку в прихожей и снова разревелась.

– Баб Нюр, можно я у вас пока поживу? Они же снова, как всегда… Мать пить с ним начнет. – Вытерла нос рукавом.

– Живи, конечно. Мне вон какую домину отгрохали. Одна хожу блужусь. – Пожилая женщина отмахнулась. – Давай, вытирай сопли, и идем чай пить. Не ходила бы ты к ним больше жить, а то каждый раз одно и то же. И чем Катерина думает?

Я сняла верхнюю одежду и прошла на кухню.

– Не думает она. Любовь у нее эта, щенячья, к нему. – Выдохнула.

– Хмм… любовь… Любовь она тоже с головой должна быть. Ты же к Виталику по первому зову не бежишь. Воспитываешь его сначала, а уж потом замуж пойдешь. Это правильно. Так и надо. – Анна Николаевна разлила чай по чашкам.

– Не пойду я за него. – Насупилась.

Баба Нюра хитро на меня посмотрела.

– Ну-ну. Не ходи. Кто-нибудь и без тебя туда сходит. И вообще Виталика своего бросай…

– Баб Нюр! – Возмутилась я. – Ну чего вы надо мной смеетесь все время?

Старушка скривила лицо.

– А как не смеяться? Лику еле-еле замуж выдала, а то ходила бы до сих пор в девках. Мать ее, Лидку, тоже за уши пришлось в ЗАГС тащить и за Женьку отдавать. Ты вот тоже мечешься из крайности в крайность. – Анна Николаевна серьезно на меня посмотрела. – Хороший же мужик.

Я вздохнула и отпила из кружки. Кто ж спорит, что хороший?

– Не предлагает он мне замуж. И не предложит. – Отодвинула от себя чай. – Года через два я от него сознательно забеременею, а замуж не пойду. Да и бабник он. Не хочу, как мать всю жизнь маяться и ждать, когда он перебесится.

Баба Нюра встала и погладила меня по голове.

– Разговаривать научитесь и все нормально будет. – И вышла из кухни.

Да где же нормально? Не верю я в чудеса. У меня математический склад ума и абсолютно никакой романтичности в мозгах не водится. Дурость малолетняя в виде ненормальной реакции организма на этого индивида скоро пройдет, и я успокоюсь.