Ночь над прерией

Пегий Стоунхорна стоял рядом и поглядывал с опаской.

Бизон еще пытался ворочаться, но его сопротивление было сломлено. Он не мог освободиться.

Ковбой поправил свою шляпу.

— Ваша команда показала класс в ловле бизона. Такого с этим дикарем еще не приключалось, да и на родео не увидишь, — усмехнулся он. — Жаль, ребята, что за это не полагается приз.

Мычащих самок вывести из автомобилей было тоже нелегко, однако это не шло ни в какое сравнение с тем, что только что произошло. Ковбои согнали их вместе. Автомобили укатили.

— Ну, что ты скажешь? — спросил Стоунхорн сеньора-ковбоя.

Тот искоса посмотрел на него:

— Дважды в течение часа ты его за рога не удержишь, Кинг.

Джо чувствовал, что руки у него еще дрожат, он выложил последние силы.

— Оставь его лежать, пока он не ослабеет от голода, — посоветовал сеньор-ковбой. — Если быть честным, мы все были рады, что ты купил этого буяна. Мы должны бы подарить его тебе. Он доставлял нам столько хлопот.

Стоунхорн положил руку на круп животного, и это выглядело так, как будто он прислушивается к себе и к бизону.

— Я думаю, он помирится с нами, — сказал он. — Подгоните коров поближе, я его освобожу.

Все покинули луг, кроме Окуте и Алекса Гудмана. Оба они оставались на лошадях позади маленького стада. Стоунхорн передал им своего жеребца.

Он подошел к неподвижно лежащему быку и быстро освободил его от лассо, связывавшего ноги. Животное вскочило и понеслось было галопом. Однако, как только бизон убедился, что он свободен и никто его не преследует, он поспешил к коровам. Стадо было в сборе.

Гудман и еще один парень из резервации вместе с Мэри взяли на себя заботу о маленьком стаде. Надо было дать животным успокоиться и немного привыкнуть к новой обстановке. А у дома Кинга началось большое праздничное угощение. Квини позаботилась о новообращенных пастухах и принесла полагающуюся им часть. На этот раз никто и не подумал притащить с собой проклятые бутылки. После событий последнего праздника все знали, что здесь бренди встречают насмешкой и пистолетом. Отказ от бренди никому не показался тяжелым, потому что предстояло вволю поесть мяса, а для людей, скверно и однообразно питающихся, это уже было верхом опьянения.

До поздней ночи продолжалось пиршество, слышался смех и разговоры. Много добрых слов пришлось на долю вождя Окуте и вождя Джо Кинга. У костров слышались старые песни. Инеа-хе-юкан-старший рассказывал о бизоньих охотах, в которых он принимал участие.

— Убивать не труднее, чем ловить.