Ночь над прерией

Пегий бронк с огнем под хвостом добежал до Канады, встретил меня и сказал: мистер Окуте, погасите огонь и доставьте меня назад. Ну вот, он меня попросил, я потушил огонь и прислал его назад. Хорошо?

— Ф-фу… хорошо, в самом деле. Вы такой шутник.

Окуте снес наполненный мешок в свою машину и очень осторожно поехал с ним наверх, к дому Кинга. Наверху он немного подождал, пока вернется Джо. Они встали вместе у загона. Окуте рассказал о своей встрече и о своем разговоре с Гарольдом и добавил:

— Я видел его глаза, и я считаю его нехорошим человеком. Плох без предела, хотя в это, наверное, не поверит ни один человек. Глуп в границах. Есть, вероятно, несколько участков у него в мозгу, на которых растут мысли. Но только мало. Мне кажется, что ты это еще как следует не разобрал.

— Он всегда застает меня врасплох, — снова признался Джо.

— Я думаю, что третий — это тот, кто застрелил твою лошадь. Мы его загоним в угол, но тебе придется запастись терпением.

— Если ты этого от меня требуешь… мне надо стыдиться, что я сам не справился.

— Ты знаешь мое имя?

— Ты хочешь у меня его взять или оставляешь?

— Это также и твое, и я живу в твоем доме.

— Я был гангстером, у меня была банда. Ты об этом слышал.

— Хау. Мой отец. А у тебя нет сына лучшего, чем я?

В эту ночь Стоунхорн и Квини спали одни в типи, полотнища которой были разрисованы охранными знаками четырех сторон света. Окуте был в пути. Он взял свой автомобиль, с большой скоростью поехал ночью в ту сторону, где находилась школа Квини, и возвратился назад только утром, когда Стоунхорн уже привел домой кобылу, на которой Квини доехала до школьного автобуса. Около полудня, когда лошадей отогнали на луг пастись и оба мужчины, снабженные лассо, их охраняли, старик как бы между прочим сообщил:

— Я был в Бэд Ленд и видел это. Растаскано не слишком много. Остатки лошади на месте. Кобыла была жеребая?

— Четыре стреляные гильзы тоже там, но таких ружей — тысячи. Калибр всех четырех патронов один и тот же. Оба тела оттащены в сторону и обуглены, их не опознать. Это тебе известно. Что касается третьего, я никаких его признаков найти не мог. Я только видел, что ты с твоей застреленной лошадью совершил сумасшедшее падение. Третий знает, что ты жив?

— Если он меня тогда узнал, должен знать.

— С этого пункта нам пока что не двинуться дальше. Но в Нью-Сити нам надо разыскать человека, которому предлагали Пегого.

— Надо, но тогда меня обвинят в том, что я бродяжничаю.