Ночь над прерией

Квини оставалось теперь ждать. Они ждали вместе с Унчидой. Первый час прошел быстро, и чай подогнал сердце, так что Квини почувствовала себя бодрее. Второй час был еще спокойным часом; Квини прилегла. Третий и четвертый часы снова пробудили в ней беспокойство, и сердце, казалось ей, стучит на всю комнату.

Наконец в полдень директриса возвратилась.

— Вот, — сказала она и положила перед Квини ходатайство, утвержденное многими подписями и печатью. — Но это оказалось труднее, чем я думала. Холи мне помог, хотя я и не ожидала этого. Может быть, он один знает твоего мужа, как ты. Значит, ты идешь теперь в наш двенадцатый класс. Через три дня начинаются занятия. В художественную школу суперинтендент позвонил по телефону. Директор согласился, хотя и с сожалением, и он это согласует с министерством, ведь художественная школа центральная и ты представлена на художественной выставке.

— Так много защитников, — все еще сдержанно прошептала Квини. — Я их прямо чувствую затылком.

Затем она поблагодарила и пошла вместе с Унчидой.

Она заправилась и кое-что купила в супермаркете. И при этом ловко ускользнула из поля зрения матушки Бут, которая тоже с тележкой-корзиной обходила стенд. Квини подогнала еще кабриолет к почте с тайным предчувствием, что в «general deliver!»— почте до востребования — есть что-нибудь и для нее, и ей действительно было выдано письмо. Но оно было адресовано не ей, а ее мужу, на нем были канадская марка и почтовый штемпель «Вуд-Хилл». Она сунула его в большой нагрудный карман своей блузы и поехала со скоростью сто миль, разрешенной ей Стоунхорном и которую полиция в создавшейся ситуации, конечно же, могла допустить. Ей не терпелось скорее добраться домой.

На стороне Белых скал огонь еще нанес кое-какой урон, в том числе и на участке ранчо Бутов, но через шоссейную дорогу, благодаря пушенному встречному палу и действию отрядов пожаротушения, не перешел.

Некоторые отряды по борьбе с огнем расположились биваками в долине, очевидно, в ожидании, пока окончательно не миновала опасность. Также оставались еще и пожарные машины. Квини сбавила скорость, чтобы ни на кого не налететь.

Дом Кингов целехонький стоял на склоне под моросящим вечерним дождем.

Квини поехала по боковой дороге, все ухабы и ямы которой она могла перечислить и во сне. Она остановилась у дома, велела бабушке выйти, закрыла машину и пошла к той стороне дома, откуда был виден выгон для лошадей. Все они были тут: Пегий, карий и две кобылы.