Ночь над прерией

Но мой муж наверняка бы помог вам…

Незнакомец с легкой иронией представился:

— Позвольте, — Квини перешла на этакий скромно-любезный тон, — раз уж вы интересуетесь мечтами жены Джо Кинга… позвольте узнать, о чем же мечтает ваша собственная жена, мистер Джонсон?

Сэр Холи наморщил лоб. Оборот, который принял разговор, очень ему не нравился.

Но Джонсон, широко растянув рот, рассмеялся, не разжимая зубов.

— Да, у меня есть супруга. Вы не считаете меня предметом, достойным мечтаний?

— Не столько вас, сколько ваш автомобиль.

— И это говорит индеанка! Ну, Квини Кинг, вы тут переиграли Сару Джонсон. Но вернемся к вашему первому вопросу. Да, мы исследуем явления сновидений, галлюцинаций. Строго научно. Не хотите ли произвести опыт, как человек и во сне может себя держать в рамках?

— Ваш муж определенно может. У диких иногда еще наблюдается контакт между сознанием и вегетативной нервной системой. Интересный феномен.

Лесли Джонсон снова повернулся к Стоунхорну:

— Жаль, Кинг, что образование ваше школьное так недостаточно. Но зато ваша сообразительность, ассоциативность, а также быстрота реакции и память — намного выше средних. Не изображайте больше изгоя, работайте с нами! Мы вам об этом уже говорили. Если надумаете, можете к нам обратиться, это никогда не поздно.

Стоунхорн не подал и виду, что слышал это предложение. Джонсон поднялся, причем складки вокруг его рта создали такое выражение, что Квини испугалась его, как неожиданно выскакивающего хищника. Поднялись и Кинги.

— Кинг, вас ждет мистер Шоу. Идемте. — Это прозвучало как приказ.

Стоунхорн, ни с кем не попрощавшись, как марионетка пошел к двери. Квини хотела пойти за ним, но Джонсон кивнул ей: «Останьтесь». Когда обитая дверь закрылась за Джо Кингом, Джонсон сказал:

— Несколько слов, миссис Кинг, между нами. Вашему мужу, как я уже сказал, недостает школы. Он, в противоположность вам, при всех его гангстерских перипетиях, примитивный индеец. Своего рода военный вождь. Это его достоинство и его недостаток. У людей такого сорта после знакомства с новейшими методами следствия часто возникает психический переходный криз. У него нет наших цивилизованных защитных механизмов, он реагирует как ребенок или животное, скорее как дикарь: физически — на медикаменты, психически — на все, что кажется ему оскорблением.