В отсутствие начальства

Э-хе-хе…

Еще одна фраза в донесении привлекла особое внимание штабс-капитана. Резидент сообщал: взрывчатка в Смоленске спрятана ненадежно и некий источник № 184 рекомендует переправить ее в более скрытное место, а именно в холодильник. Сидя в Перемышле, он не знал, что это за источник. Но Лыков-Нефедьев был в курсе: так в австро-венгерской разведке называли дружественную им разведслужбу Германии. А вот что такое холодильник?

Павел вспомнил слова отца, будто бы поляки считают русские западные губернии своими. Даже придумали для них название: Забранные земли. Смоленщина была под властью польских королей недолго. Неужели паны решили, что это дает им право захапать древний русский город при создании новой Польши? С них станется. Хотя диверсии на железной дороге еще не экспансия, а только военная операция, но аппетиты там будь здоров.

Штабс-капитан не стал забивать себе голову сложными политическими вопросами. В Петербурге разберутся. Но сначала надо туда попасть, целым и невредимым. И задача нелегкая, особенно после сегодняшнего провала маршрутника. Павлука прочел донесение резидента еще раз, запомнил его накрепко и сжег в печи. Сведения были важные, надо обязательно доставить их в Огенквар. Но как?

Он цедил пиво и чертил на столе пальцем невидимые знаки. Можно уйти на восток, туда путь самый короткий. Однако и самый опасный. На границе с Россией разведчика уже ждут. Прошерстили контрабандистов, утроили кордоны, нашпиговали филерами поезда, обошли все постоялые дворы и буфеты. Отставной артиллерист в поисках места сразу бросится в глаза. Паспорт у штабс-капитана был настоящий, он обошелся в пятьсот рублей, жалко терять такую ценность. Но при тщательной проверке достаточно телеграфного запроса в Линц, и станет известно, что офицер ландвера Гереке сидит в родительском доме по болезни ног. И хлопочет о пенсии, а не о месте управляющего имением.

Оставался запад, где у двуединой монархии также имелись большие проблемы. Южный Тироль был населен итальянцами, которые спали и видели, как бы им присоединиться к своему народу. Союз «За Тренто и Триест», «Лига Данте Алигьери» и ряд других тайных организаций сотрудничали с итальянской секретной службой и готовили отторжение части австрийских земель. Офицеры Урбанского старались за ними приглядывать, но получалось так себе. Потомки Данте объединились. Возникло еще одно сильное национальное движение, с которым только полицейскими мерами справиться было невозможно.