В отсутствие начальства

Две железнодорожные кражи и один случай сбыта фальшивых кредитных билетов. Февраль выдался тихий, всего шесть краж и четыре мошенничества. Март уже хуже: четыре кражи, мошенничество, один случай торговли «живым товаром» и аж четыре ограбления церквей. Последние все раскрыты. Вы спрашивали про выдающиеся преступления, одно такое как раз случилось в кафедральном Успенском соборе. Некий Ходоренко, мелкий злец, отличился. Задал нам работы! Он обокрал ни больше ни меньше как главную нашу святыню, чудотворную икону Смоленской Божией Матери Одигитрии. Образ знаменитый, много на его украшение жертвовали, и оклад выложен большим количеством драгоценных камней. И этот мерзавец украл четыре бриллианта! Зубами, сволочь, выдирал, когда прикладывался к иконе. Сторожа обнаружили только на другой день. Ходоренко успел снести камни тем самым нечистоплотным ювелирам, которых мы сейчас опрашиваем. Ребята догадались, откуда камни, но купили их не моргнув глазом. За четыреста рублей, два разных ювелира. Один взял более ценные и в тот же день отвез их в Москву, где толкнул другому жулику уже за две тысячи. Второй тоже уехал, в Витебск, и там продал свою долю.

Грундуль откашлялся для солидности и гордо завершил:

– Все камни мы нашли всего за неделю и вернули в оклад. Имею за это благодарность от его превосходительства господина губернатора и денежную награду.

– Очень хорошо, Владимир Иванович, вижу, вы свое дело знаете. А что в апреле? Ближе к лету количество преступлений всегда увеличивается.

– Именно так. В самую точку, ваше высокородие. Месяц только что завершился, итоги мы подбили. Двадцать девять простых краж! Раскрыто лишь десять. Плюс четыре кражи со взломом, из них раскрыты две. Три случая конокрадства, три мошенничества, один поджог и одна растрата.

– И одно убийство, – напомнил Лыков. – Из-за которого я и приехал.

– Да, оскоромились. Кстати, вчера произошло новое убийство, по неосторожности. В саду Грейлиха по Окопной улице мальчик Дмитрий Васильев четырнадцати лет от роду застрелил из револьвера «лефоше» своего товарища, витебского мещанина Василия Шацева девятнадцати лет. Ну, несчастный случай, тут дознавать нечего…

– Понятно. Как и везде, главное злодеяние у вас кражи. А беглые каторжники, к примеру, есть? Которые, по агентурным сведениям, скрываются в городе или окрестностях?

– О прошлом годе имел место случай, – вспомнил надзиратель. – Не здесь, а в Бельском уезде. В пределах Верховье-Малышкинской волости был совершен ряд убийств.