В отсутствие начальства

Шофер не удержал руль, когда зашипели и стали сдуваться проколотые камеры. От ободов колес полетели искры, с противным визгом авто доползло до высокого бордюра и застыло. Тут же городовые бросились в атаку. Рыжий водитель метнулся к каналу и хотел уже сигануть в воду. Но его схватили за штаны и сдернули с перил, ткнув лицом в землю.

Иначе вышло с Жоржиком. Он тоже полез наружу и тут же попал в руки арестной команды. Полухин с Кравцовым вцепились ему в плечи, а надзиратель Кренев ударил под дых. Но дальше дело застопорилось. Атлет лишь крякнул и пинком свалил обидчика на землю. А потом стряхнул с себя противников, как малых детей…

В этот момент к нему и подскочил Лыков. Детина с глупой физиономией, разгоряченный схваткой, обрадовался:

И врезал правым кулаком. Алексей Николаевич успел прикрыться, но удар был такой силы, что его отбросило назад. Он бы упал, если бы не авто. Левая рука сразу онемела. А Жоржик опять занес огромный кулак.

Ситуация была аховая. Чины полиции все как-то стушевались, а некоторые лежали и не спешили подниматься. Краем глаза Алексей Николаевич увидел, что Филиппов отбросил ненужный щит и целит в бандита из «браунинга».

– Отставить! – крикнул он. И с ходу задвинул Могучему в печень. Однако тот, вместо того чтобы упасть, принял сыщика в охапку и стал душить. В глазах у статского советника потемнело, но он страшным усилием отвел ручищи от своей шеи. Грек очень удивился. И даже взглянул на врага с любопытством. Тут-то ему и прилетел удар – в челюсть, со всей силы.

Алексею Николаевичу показалось, что он жахнул в борт дредноута. Сыщик обезручел! Левая висела как плеть, а правую свело от боли. Но и Жоржик получил свое. Бандита сильно мотало, а глаза его сделались мутными.

– Клешни сюда! – приказал Лыков, стараясь скрыть, что и сам едва держится на ногах.

Жоржик протянул вперед дрожащие кулаки, и сыскные быстро заковали его в наручники.

Рыжего посадили в один мотор, Могучего – в другой и помчались на Офицерскую. Агента Изралова оставили охранять «Мерседес». Алексей Николаевич ехал впереди, вместе с Филипповым и пленным шофером. Вдруг напротив Семеновского плаца сзади заверещал клаксон.

– Черт, опять! – воскликнул главный сыщик, поворачиваясь. Их авто остановилось. Лыков вышел наружу и увидел, как из второго авто вывалился грек в разодранной одежде и припустил вдоль рельсов Царскосельской железной дороги. На руках его блестели «браслеты» и болтались обрывки цепочки.