В отсутствие начальства

Игорь Алексеевич ответил обстоятельно. Большая часть земельных участков, купленных на аукционе с подменой заявочной цены, расположена вблизи железной дороги. Мосты, путепроводы, стрелки, водокачки, ремонтные мастерские, крупные склады и пакгаузы. Есть участки возле лагерных мест войск, артиллерийских складов, складов мобилизационных запасов.

– Вот пример. У станции Строгань Рязанско-Уральской дороги выстроена особая ветка до лежащей в ста саженях от нее станции Колодня Александровской дороги. Короткая, но очень важная в стратегическом смысле: по ней ведется передача грузов в обе стороны, с одной чугунки на другую. Взорви ее – и опять встанут сразу две артерии.

– Что вы предприняли, чтобы защитить ветку? – озаботился сыщик.

– Там поблизости экономия Левыкина – и при ней лесопильный завод. Давеча на нем появился новый приказчик, который занят отправкой лесных материалов. Служба трудная, приходится дневать и ночевать на станциях. Так что наблюдение мы поставили…

– Не пойму – зачем они пошли по такому дорогому пути? Приобретать целые фольварки… Дорого и трудно. А нельзя было арендовать дачу или дом?

Подполковник пояснил:

– Аренда – вещь ненадежная. Каждый адрес в твоем списке – это базис диверсионной группы. Значит, надо заблаговременно поместить там взрывчатку, оружие, снаряжение, фальшивые документы, одежду и провиант. А вдруг аренду на другой год не продлят? Хозяин передумал или нашел жильцов получше. Перетаскивать динамит в другое место? Нет, только покупка.

Контрразведчик докурил, закрыл окно и сел напротив сыщика:

– Наблюдение мы поставили. Там, где были подменены заявки. А много еще есть углов, где наших глаз и ушей нет. Давай поговорим начистоту.

– Даже так? Ну, валяй.

Продан начал издалека:

– У меня и у твоих сыновей Николая и Павла шеф один – начальник Огенквара генерал-майор Монкевиц. Только Лыковы-Нефедьевы занимаются добывающей разведкой. А я контрразведчик – ловлю таких, как они, в нашей державе.

Продан оглянулся на дверь и понизил голос:

– Я сейчас выдам тебе очень важную тайну. Забудь ее побыстрее, хорошо?

– Надо, Алексей Николаевич, иначе ты ни черта не поймешь. Мы узнали, что в прошлом году Эвиденцбюро только из Варшавского военного округа получило сто восемьдесят семь оплаченных агентурных донесений. И четыреста двенадцать – бесплатных, от так называемых польских патриотов. Понял теперь?

– У вас есть агент внутри, в самом Эвиденце, – сообразил статский советник.