Начальник милиции. Книга 5

Толкнул сильнее, но она и не шелохнулась.

— Заперто там! — с ехидной улыбкой проговорила Василина. — А ну сними капюшон, покажи рожу бесстыжую. Щас приедут, мигом в каталажку упекут. Я уже милицию-то вызвала, признавайся, что украл?

Сафрон резко развернулся и зарычал. Негромко, но так грозно, что у мужичка кровь застыла:

— Дверь открой, дура…

Василину тоже передернуло, но не от страха, а от возмущения. Коменданту общежития смеют приказывать, грубить на ее же территории? Виданное ли дело?

— Ага! Щас! Милиция приедет — им и открою! — погромче ответила Василина. — Попался, ворюга! Харитон, а ну капюшон-то с него сдерни!

Комендант повернулась было к мужичку, но того и след простыл. Остался только один дырявый тапок на полу. Где-то в конце темного коридора слышно было шлепанье его убегающих ног.

— Вот мужики пошли, — разочарованно выдохнула Василина и бесстрашно двинулась на Сафрона, видимо, сама собираясь сдернуть с того капюшон.

— Зря ты дверь не открыла, — тень под капюшоном оскалилась улыбкой зверя, от которой даже бывалая коменда замешкалась, но было поздно.

Василина получила удар ножом в грудь.

— Ох, кошки-матрешки! — только и вскрикнула она и стала оседать.

Сафрон с удивлением выдернул нож из ее тела, посмотрел на огромный клинок, будто сомневался, так ли он твёрд и остр, как должен быть. Ни одна из жертв ещё не произнесла ни слова после его смертоносного удара. Падали замертво, а тут казус. Придется бить второй раз. И он ударил, хотя и первый удар был смертельный, просто смерть наступила не мгновенно.

Василина свалилась на пол, глаза остались открытыми, и в них застыло крайнее удивление. Как посмел, ирод? Как?..

Но через секунду она уже была мертва. Кровь заливала пол. Бежала ручейками к ботинку Сафрона. Тот наклонился, обтер о халат Василины клинок ножа, и торопливым шагом вышел из общежития.

«Не зря сходил», — подумал он. — «Мента не достал, но душу таки отвел… Крепкая баба была, таких мне еще не попадалось».

* * *— Пусти! — рвался Нурик.

А я преградил ему дорогу на крыльце общежития.

— Друг, ее там нет, ее увезли еще ночью, мы все осмотрели. Следы изъяли.

— Убью гада! — выл сосед. — Кто⁈ Кто ее порешил?

— У нас есть подозреваемый, я… я его найду, обещаю.

— Скажи мне имя! Я сам, этими руками его порву. Я скормлю его печень воронам!

— Нет, ты его не знаешь, он опасен. Очень опасен, — успокаивал я Нурика, который только под утро пришел с ночной смены и узнал о смерти своей любимой женщины.

Мы же проторчали здесь всю ночь.