Заявление на увольнение

И я — дама которой уже давно за двадцать пять, с растяжками на заднице и далеко не идеальной фигурой, с ребенком вместо приданого и старой разваливающейся сталинкой. Прям Джек-пот! Но не будем о грустном.

В честь выписки Леонида Александровича, моя мама решила устроить небольшой семейный праздник, а точнее праздничный обед. О чем предупредила, а точнее в приказном порядке заявила по телефону. Мне эта идея изначально показалась не очень уместной, но спорить с ней было все равно бесполезно. Тем более, что у нее очень упрямый характер, раз уж что-то решила, то всем миром не перепереть."

"В субботу, одев более-менее приличное платье и сделав скромный макияж, я вызвала такси и уже к часу была у мамы. Не успев, переступит порог квартиры, я увидела две лишние пары обуви, мужскую и женскую. При чем они контрастно отличались друг от друга. Женские туфли были растоптанные, старомодной модели и на широкую ногу, а мужские наоборот очень стильные и новые.

— Мам, это что? — тихо спросила я, показывая пальцем в сторону чужой обуви.

— Ой, Аришенька, я забыла тебя предупредить. Я пригласила к нам мою давнюю приятельницу с сыном к нам на обед.

Я взяла маму под руку и потянула ее за собой на кухню.

— Ты опять? Снова за свое? — прошипела я, прикрывая за собой дверь.

— Да Бог с тобой! И в мыслях не было, — всплеснула она руками.

— Мама во-первых — не богохульствуй. А во-вторых — я в этих смотринах участие принимать больше не стану!

— Придумаешь тоже, — она махнула рукой, — какие смотрины? Так, посидим скромно, пообедаем и все. Ну не выгонять же мне их?!

Моя мама, сговорившись со своими сестра уже не раз проделывали такие штуки. С кем они меня только не знакомили. Женихи были разным. От засидевшихся под мамкиной юбкой кандидатов наук до холостых таксистов.

— Арина, я тебя прошу, веди себя прилично и проходи к гостям, — она приоткрыла дверь кухни указывая мне на выход.

Бросив на нее дюжину укоризненных взглядов, я все же прошла к гостям.

За столом уже сидел Леонид Александрович и о чем-то разговаривал с сидящей напротив тучной женщиной за пятьдесят. Она была одета в малиновое платье. С жестким начёсом на голове. Не углу с грустным лицом сидел Ваня. Еще бы! Моя мама напялила на него рубашку и застегнула ее на последнюю пуговку, а непослушные волос расчесала, сделав по центру пробор и прилизала их гелем для волос. В стороне повернувшись лицом к окну и держа руки за спиной, стоял молодой мужчина.

— Всем добрый день! — поздоровавшись я и натянула дежурную улыбку.